Книга Живое сердце, страница 55 – Марина Ясинская, Татьяна Петровска (Титова)

Вику буквально окатило чувство вины. Она почти не сомневалась, что если бы не они, то констебли бы здесь не появились, а значит, волшебному посёлку счастья не грозило быть сметённым с лица земли враждующими сторонами, которые в запале столкновения, наверное, даже и не заметят невольно причинённых разрушений.

— Это констебли из столицы, – мрачно ответила она. – И боюсь, из-за нас; они давно за нами охотились и вот, получается, выследили.

— Что им от вас нужно?

Вика глубоко вздохнула. Армии медленно, но верно приближались с обеих сторон, и в этот момент любые тайны стали казаться бессмысленными.

— Мы сумели собрать все осколки Сердца Восьмирья и пришли к вам в надежде, что именно тут, у вас, нам удастся его соединить, – пояснила девочка, а потом кивнула на Маркуса, по-прежнему лежащего без сознания на земле. – Но у нас ничего не получилось. И кажется, мы потеряли нашего друга… и наши мечты…

Майстер Эдвинс вместо того, чтобы сильнее испугаться, почему-то будто успокоился, а потом кивнул в сторону другой армии.

— А это кто?

— Мы не знаем, – ответила Вика, а потом шумно втянула в себя воздух, увидев нечто удивительное: в глубине Тумарья появился свет. Он постепенно разрастался, а потом стена чёрного тумана и вовсе расступилась в стороны, будто разрезанная им, и выпустила наружу всадника.

Точнее, всадницу.

Знакомую всадницу. Вика уже видела её издалека под стенами Варекая. Только на этот раз у неё на голове был крылатый шлем.

Голова закружилась, сердце забилось с немыслимой скоростью, в ушах зашумело, а земля ушла из-под ног.

Мама!

* * *

Вика даже не поняла, что, оказывается, говорила вслух, пока папа не выдохнул, шумно и неверяще: «Рита!» А может, ничего Вика и не сказала, и папа сам узнал маму.

— Вперёд! – услышала девочка слабо донёсшуюся издалека команду, и стоявшая на опушке армия стремительно углубилась в лес, а всадница пустила лошадь в галоп.

— Мама! – воскликнула Вика и рванула было вперёд, но тут позади раздался громкий, грозный окрик:

— Стоять! Или мы открываем огонь!

Радость от столь долгожданной, столь выстраданной встречи застилала реальность плотной пеленой, и, вероятно, Вика всё равно побежала бы навстречу армии, если бы папа не схватил её за руку и не удержал на месте. Сам он не сводил взгляда с мамы, будто боялся, что, стоит ему моргнуть, она исчезнет.

Девочка оглянулась за спину и со страхом увидела, что первые ряды констеблей, оказывается, подошли уже совсем близко и даже направили в их сторону какие-то чёрные трубки. И хоть Вика никогда раньше с ними не сталкивалась, узнать в незнакомом предмете оружие не составило труда. А уж как именно оно причиняет вред – не так важно.

Первые ряды маминой армии вышли из леса и замерли.

В воздухе повеяло потухшими свечами, жжёным кофе, весенней слякотью, горелой резиной, старой половой тряпкой, пустым перроном, медицинскими бинтами, мокрым подвалом – и чем-то ещё, что Вика больше не могла разобрать, потому что запахи страха, волнения, плохих предчувствий, паники и отчаяния атаковали её все разом. Они смешались в коктейль, ударяющий в нос не хуже вони Тумарья, а через мгновение из него родился новый аромат. И Вика содрогнулась, когда к ней пришло понимание, что так пахнет.

Это был запах войны.

— Опустите оружие! – раздался голос, так хорошо Вике знакомый и одновременно такой чужой. Он определённо принадлежал маме, но она никогда раньше не слышала, чтобы та так говорила.