Книга Живое сердце, страница 35 – Марина Ясинская, Татьяна Петровска (Титова)

Вика тихо вскрикнула, когда сквозь пальцы темнохода засочился слабый свет, и её возглас подхватили остальные.

Восклицания отвлекли Маркуса, он открыл глаза – и мерцание тут же исчезло.

— Что? – спросил он. Чуть разжал ладони, проверяя, как там Сердце, убедился, что оно всё так же разбито, и уставился на окружающих.

— Снова появилось сияние, – пояснила Вика.

— А толку? Оно и в прошлый раз появилось, – недовольно пробурчал Маркус и снова зажмурился, сосредотачиваясь. Но до этого он успел на миг прислониться щекой к шёрстке Ванильки, а та легонько прикоснулась к нему клювом в ответ.

И снова сквозь пальцы темнохода полился слабый свет. Но на этот раз никто не проронил ни звука, хотя все следили за происходящим затаив дыхание.

Постепенно сияние разгоралось всё ярче, становилось сильнее и сильнее, пока не начало слепить так, что стало больно глазам и пришлось прищуриться.

«Кажется, уже вот-вот», – подумала Вика. Если интенсивность свечения была показателем того, как продвигается дело с соединением Сердца, то, похоже, процесс завершится в любой момент – просто потому, что ярче сиять было уже просто некуда!

Вика почувствовала, как её собственное сердце замерло в груди от предвкушения. Ещё несколько мгновений – и случится долгожданное. Ещё буквально пара секунд – и Сердце наконец снова станет целым. Ещё миг-другой – и Восьмирье соединится. Ещё всего минутка… или две – или…

И тут Вика поняла, что прошли уже и мгновения, и секунды, и минуты, и не одна, – однако по-прежнему ничего не происходило. Сияние продолжало всё так же слепить, оно не становилось слабее – а что дальше? Может, Сердце уже соединилось? И Восьмирье тоже, просто это случилось так тихо и аккуратно, что никто не заметил? Но разве такое возможно?

Девочка обвела взглядом спутников. Папа был очень серьёзен, Эрик – насторожен, трое сопротивленцев – растерянны, а майстер Цверг с подозрением щурился. Когда Вика дошла до Лукаса, тот беззвучно, одними губами спросил:

— И что теперь?

Вика пожала плечами и снова посмотрела на папу. Тот сразу понял её взгляд, задумчиво потёр рукой подбородок, а потом сделал шаг вперёд и очень осторожно прикоснулся к плечу Маркуса. Темноход приоткрыл один глаз.

— Ну что? – спросил он, задыхаясь так, словно только что пробежал марафон, и Вика покачала головой: сколько же невидимых остальным усилий Маркус, оказывается, тратил, чтобы соединить Сердце!

— Ты уже несколько минут так стоишь, осколки светятся – аж слепят. Но…

Папа не договорил.

Маркус перевёл взгляд на ладони, зажмурился от ослепляющих лучей, пробивающихся сквозь пальцы, и снова взглянул на Ланса.

— Думаете, уже можно смотреть? – с сомнением спросил он.

Ему явно не хотелось слишком рано разжимать ладони. Вдруг процесс ещё не завершился и придётся начинать всё заново?

— Не знаю, – честно ответил папа. – Но я точно знаю, что сначала яркость нарастала, однако вот уже несколько минут она остаётся неизменной и ничего больше не происходит.

— Если Сердце соединилось, разве не должно произойти… что-то? Что-то такое, что мы все почувствовали бы? Ну или хотя бы я?

Вика тихонько вздохнула. Маркус будто подслушал её собственные мысли – и произнёс их вслух.

Папа не ответил, но так посмотрел на темнохода, что тот только вздохнул.