Книга Живое сердце, страница 34 – Марина Ясинская, Татьяна Петровска (Титова)

— Ничего, много времени это не займёт, так что потерпит ещё чуть-чуть, – отмахнулся майстер Цверг.

— А вы теперь специалист по склеиванию разбитых сердец Восьмирья? – огрызнулся Маркус. – Тогда давайте, объясните, что и как я должен сделать!

«Честное слово, ведут себя как дети!» – подумала Вика, внезапно почувствовав себя на их фоне очень взрослой и умудрённой опытом.

— Ты же вроде потомок королевской семьи, у тебя это разве не врождённая способность?

— Не знаю, ещё ни разу не доводилось склеивать разбитое Сердце мира, чтобы проверить, не проснётся ли оно.

— Хватит, – резко сказал Викин папа. Сказал, как обычно, совсем негромко, но все почему-то сразу же замолчали. – Майстер Цверг, Маркус не виноват, что родился в королевской семье. И в том, что в Восьмирье вообще были короли – факт, который, очевидно, вас очень сильно задевает. Далее. Требовать от Маркуса того, что никто прежде не делал, не имеет смысла, ведь у него нет ни знаний, ни опыта. И потом, вы же тоже не знаете наверняка, действительно ли королевские потомки – единственные, кто якобы может соединить Сердце. Вы просто ухватились за версию рыцарей Тумарья, которых, кстати, не особо уважаете и которым не то чтобы доверяете.

Вид у майстера Цверга стал немного пристыженный, но он не утерпел и пробормотал:

— Но мы же видели, как осколки засияли, когда величество в прошлый раз их держал. Значит, что-то в версии рыцарей Тумарья всё-таки есть.

— Хорошо, – неожиданно сказал Маркус. – Я попробую.

На майстера Цверга он даже не смотрел, он смотрел на Викиного папу. И девочка поняла, что именно из-за его слов, а скорее даже не из-за слов, а из-за того, что Ланс встал на его сторону, Маркус и решил предпринять очередную попытку.

Вика затаила дыхание, глядя, как темноход приблизился к сложенным осколкам. Собранные вместе, они сверкали и искрились под палящим солнцем песчано-каменной Зарканы, и сейчас было очень легко представить, как выглядело Сердце, когда было целым…

Маркус замер над осколками; запах тающих сосулек и подгоревшей каши, луж, подвала и старой половой тряпки – неуверенности, тревоги и страха – только усилился. Темноход явно не представлял, с какой стороны взяться за дело. Он протянул было руки, но потом отдёрнул, будто обжёгся. Обошёл кругом, потом ещё раз – и наконец решился взять осколки. Когда Маркус их поднял, те потеряли форму сердца, в которую их аккуратно собрали, и превратились в груду сверкающих обломков.

Темноход закрыл глаза и попытался надавить ладонями, пытаясь прижать осколки покрепче друг к другу, хотя всем, и наверняка ему тоже, было ясно, что дело вовсе не в том, с какой силой их стискивать.

Никакого намёка на сияние, которое ненадолго возникло в доме майстера Цверга, не появилось. А ведь сейчас здесь были все осколки!

— Ванилька, – едва слышно шепнула Вика; она прекрасно помнила, что в прошлый раз, именно когда мечта оказалась рядом с Маркусом, разбитое Сердце у него замерцало.

Ванилька поняла хозяйку без слов; она подлетела к темноходу и опустилась ему на плечо. Маркус, как обычно, вздрогнул и застыл, боясь ненароком спугнуть мечту. А та чирлыкнула ему в ухо, словно успокаивая, и потёрлась пушистой мордочкой о его щёку. Маркус шумно сглотнул, а потом глубоко вздохнул и с силой зажмурился.