Книга Рыцари Тумарья, страница 52 – Марина Ясинская, Татьяна Петровска (Титова)

— Как она мне поможет, если в ней – твой дом?

— Да какая разница – мой, не мой? Главное – что там дом, – сказала Вика. – Дом у каждого свой, но для всех их дом – родной. Вот я и подумала, что… а, неважно! – махнула она рукой и отвернулась, чтобы спрятать навернувшиеся сердитые слёзы. Сделала доброе дело, называется!

Вика почувствовала, как отшельник аккуратно взял у неё из рук чудесказку, и краем глаза заметила, что он стал пристально рассматривать её на свет.

— Не твоя мечта, не твоя чудесказка, не твой осколок Сердца, – наконец сказал он. – Не твой мир… Что ты вообще до сих пор тут делаешь?

Вика вздохнула. Она не ожидала какой-то особой благодарности; вовсе не ради неё она отдала отшельнику чудесказку. Но то, что он как ни в чём не бывало продолжил свой обвиняющий допрос, задевало. Почти захотелось забрать чудесказку обратно, но в глубине души Вика почему-то знала – чувствовала! – что волшебная поделка фреи Анжи отшельнику нужнее. И потом, её дом – он всегда с ней, в её сердце, и для того, чтобы ощущать его тепло, ей не нужны никакие специальные напоминания.

— Ищу дорогу домой, – просто ответила Вика. – А ещё – маму… И папу… наверное… – нерешительно добавила она.

— И? – потребовал продолжения отшельник, не отрывая при этом взгляда от чудесказки.

Вика покопалась в себе в поисках ответа.

— Хочу помочь воссоединить Восьмирье, – честно добавила она и прикусила язык, потому что с него так и рвалось: «А ещё я хочу найти детей майстера Нильса. И привести Никса отцу. И чтобы Лукас вернулся домой. И чтобы Маркус получил свою мечту обратно. И чтобы узники тюрьмы Куузы вышли на свободу. И чтобы сознание Гвилиура прояснилось раз и навсегда. И чтобы тётя Генриетта вернулась на маяк и в Восьмирье всегда горела ночная радуга. А ещё чтобы тот мальчик в Фортуге, который говорил с ракушками, дозвался до своих родителей. А ещё…»

— Все они так говорили! – перебил длинный внутренний монолог отшельник. – Все, кто был тут до тебя. Все хотят соединить Восьмирье! Вот скажи – тебе это зачем? Какое тебе дело до чужого мира?

Задавая эти сердитые вопросы, отшельник продолжал внимательно изучать стеклянную сферу. А та, будто оживая под его взглядом, вдруг начала слабо мерцать! И Вика тихо выдохнула – она правильно сделала, что отдала ему чудесказку.

— Так жалко же! – бесхитростно ответила она. – Столько людей оторвано друг от друга. Столько семей разбито! Столько домов опустело… А это ваше Тумарье – б-р-р-р!

Отшельник наконец оторвал взгляд от чудесказки и склонил голову вбок.

— Ты ходила через Тумарье, – сказал он не вопросительно, а утвердительно. – Я вижу его в тебе, но оно тебя не поработило.

Это заявление Вику не удивило, ведь ещё майстер Раулс в Куидаме сказал ей, что видит в ней частицы Тумарья.

— Как-то так получилось, – развела руками девочка и подумала, как бы ей сейчас так аккуратно перевести разговор на главное – на осколок Сердца, который был у отшельника.

— Где ещё в Восьмирье ты побывала, кроме этого Осколка? – задал новый вопрос тот.

— Так, давайте посмотрим, – задумчиво протянула Вика. – Первым делом я попала в Ово, – начала обстоятельно отвечать она, услышала тихое восклицание за спиной, но отвлекаться не стала. – Потом в Куидам. Оттуда пришла в Фортугу. Там узнала про Куузу и добралась до неё. Это всё – через Тумарье, а вот из Куузы я ушла с помощью диндинов и Гвилиура, он открыл мне дорогу в Варекай. Правда, сначала я упала на Дно мира, но потом всё-таки добралась куда нужно. Из Варекая я пошла в Лабиринт, а на выходе мне встретился… один человек, который меня обманул и отвёл в форпост рыцарей Тумарья. Оттуда я сбежала – и вот я здесь.