Книга Лабиринт и чудесказки, страница 42 – Марина Ясинская, Татьяна Петровска (Титова)

— Второй вариант был погибнуть, – с трудом ответил темноход, встретился взглядом с Викой и продолжил: – Меня выбросили в Тумарье. Как щенка в воду. И оставили там. После этого выбор у меня был небогат: или утонуть, или научиться плавать. Или погибнуть в Тумарье, или попробовать научиться ходить через него. Я выбрал второе. Считаешь, зря?

— Да ты что! – искренне воскликнула Вика. – Если ты выбираешь жизнь, это всегда правильный выбор!

— Но этот выбор стоил мне мечты, – глухо заметил Маркус.

Вика не выдержала, подсела к нему и взяла за руку, ожидая, что темноход её вырвет. Но он этого не сделал.

— Мне жаль, что ты потерял мечту. Но тебе не кажется, что, если бы ты потерял жизнь, было бы намного хуже?

Маркус долго молчал, а потом нехотя кивнул.

— Но вернуть мечту всё равно хочется, – пробурчал он. Это вышло у него так по-детски обиженно, что Вика даже прыснула. И всё напряжение, накопившееся в мастерской, словно ветром сдуло этим лёгким смехом.

— И мы обязательно попробуем её вернуть, – заверила она. Помедлила – и спросила: – А почему тебя выбросили в Тумарье? Кто? За что?

— Не-а! – покачал головой Маркус; после минутной слабости он снова стал тем холодным, сдержанным темноходом, которого она так хорошо знала. – Об этом мы говорить не будем, я и так рассказал больше, чем было необходимо.

— Ладно, – не стала настаивать Вика. Она и правда узнала больше, чем ожидала. Возможно, пройдёт какое-то время и Маркус решит открыться ей снова – и в тот раз расскажет немного больше.

Вика встряхнула руками, словно музыкант, собирающийся играть на инструменте, и даже закрыла глаза, чтобы лучше сосредоточиться. Она представляла себе Маркуса маленьким испуганным мальчиком, которого безжалостно бросили в Тумарье. И вот он там один, несчастный и испуганный, а вокруг – густые клубы страшного тумана, окутывающие его всё плотнее, атакующие своими страхами и горестями. И единственное, что защищало мальчика от Тумарья, – это мерцающая крылатая мечта. Но и она сверкнула и исчезла – и оставила мальчика один на один со всей темнотой мира, которая копилась годами. И эта темнота наполнила его. А он впустил её в себя – и научился использовать, чтобы ходить сквозь Тумарье. Отчаянный, храбрый, несчастный мальчик…

По щекам поползло что-то мокрое. Вика провела по ним ладонью и смахнула слёзы. Слёзы по тому испуганному маленькому Маркусу.

Вика открыла глаза.

Новой мечты в мастерской не было.

Не появилась она и через час. И через два.

Вика оставалась в мастерской до глубокой ночи; сейчас она искренне хотела раздобыть Маркусу мечту, хотела этого едва ли не сильнее, чем тогда, с Никсом!

Но мечта так и не появилась.

Утро выдалось пасмурным, и хмурое небо вполне соответствовало настроению всех присутствующих. Даже фрея Анжи – и та казалась не такой солнечной, как обычно. Впрочем, ей некогда было предаваться грусти, она готовила завтрак для деток, которых вот-вот приведут, и отправляла своих сыновей в школу. Вика посмотрела на неё и поняла, почему дело считают лучшим средством от мрачных мыслей: когда ты занят делом, у тебя просто не остаётся времени на печальные размышления, а значит, они не преследуют тебя и не отравляют жизнь.

— Ты уверена, что тебе надо идти? Может, лучше подождать маму здесь? – снова спросил майстер Куртис. – Весьма вероятно, что она закончит все свои дела и вернётся сюда. А тебя нет!