Книга 32 августа, страница 47 – Марина Ясинская, Татьяна Петровска (Титова)

Что такое «клуддар», Вика не знала, но догадаться о смысле было несложно.

— А что мне ещё оставалось делать? Сдаться констеблям?

— Ну ладно – ты, – признал её правоту Маркус и устало вздохнул, – но этот-то идиот зачем за нами пошёл? Знал же, что тут пропадёт! И вот – пожалуйста, полюбуйтесь!

— Он не пропадёт! – возмутилась Вика. Она не на шутку разозлилась и даже забыла о том, что она в Тумарье и что его надо бояться. – Я его выведу!

— Я же тебе уже объяснял… – начал было темноход, но Вика его перебила.

— А я – не из Восьмирья, я из другого мира. Значит, на меня ваши законы не действуют! У Тумарья нет надо мной власти, потому что я в вашем мире чужая! – громко заявила она, твёрдо веря в каждое сказанное слово и отчаянно желая, чтобы это стало правдой.

— Вот уйду сейчас и оставлю тебя одну, – пригрозил Маркус.

— Не оставишь, – ничуть не испугалась Вика. – Ты бы уже давно ушёл, если бы хотел. Но ты всё ещё здесь.

Молчание Маркуса красноречивее любых слов говорило, что Вика права.

— Ну так что мне надо делать?

— Не знаю, – пожал плечами темноход, – до тебя я ещё никого не водил.

— Но кто-то же пробовал выводить людей из Тумарья? Ты же наверняка что-то слышал!

— Слышал. Те, кто пытались, говорят, что если человека полностью захватило Тумарье, то он не может сделать ни шагу, и пытаться его вывести – это как тащить из трясины; болото всё равно сильнее.

— А я всё же попробую! Тем более и из болота тоже вытаскивают! – упёрлась Вика и взяла Лукаса за руку.

Ладонь у него оказалась чуть влажная и совершенно безвольная. Девочка потянула приятеля за собой – и сразу поняла, что темноход был прав: с тем же успехом она могла пробовать тянуть за собой статую или пресловутого бегемота из болота. Лукас никак не реагировал на её попытки.

Тем не менее сдаваться после первой же неудачи Вика не собиралась. Она стиснула зубы и потянула Лукаса за руку – изо всех сил, налегая всем телом.

Снова ничего не вышло.

— Что и требовалось доказать, – заметил темноход, будто радуясь своей правоте.

Его слова Вику словно подхлестнули: она терпеть не могла это назидательное и обидное «А я же тебе говорил!». Обеими руками сжав ладонь Лукаса, она снова потянула приятеля, представляя, что его засосала трясина, но она тащит, тащит его за собой, и жадное болото неохотно, сантиметр за сантиметром, отпускает свою жертву…

Лоб вспотел, и в глазах потемнело от напряжения, но тут вдруг Лукас сделал шаг.

Вика позволила себе лишь короткий миг радости и снова потянула приятеля, отгоняя мысли о том, что если так придётся отвоёвывать каждый шаг, то далеко они не уйдут.

Снова трясина, снова максимальное напряжение сил. Ещё один шаг. И Вике показалось, что он дался чуточку легче.

— Веди! – хриплым, словно чужим голосом просипела она, обращаясь к Маркусу.

Вика очень надеялась, что темноход не станет спорить; сил на препирания с ним у неё точно не найдётся.

И Маркус не стал. Вика почувствовала, как темноход взял её за руку, – и изо всех сил потянула Лукаса за собой. Она надеялась, что первые шаги были самыми тяжёлыми, а потом будет легче.

Стало действительно легче, но ненамного. Вике казалось, что ей приходится преодолевать сопротивление толщи воды. Каждый шаг давался с трудом, и из-за этого они продвигались очень медленно. Хорошо хоть, Тумарье больше не атаковало её чужой болью и горькими воспоминаниями – этого она бы сейчас не вынесла!