Книга Ночная радуга, страница 57 – Марина Ясинская, Татьяна Петровска (Титова)

— Да ничего мне от вас не надо! – обиженно воскликнула Элла, и её красивые тёмные глаза сверкнули. – Вы мне жизнь спасли, из Тумарья вывели – я просто хотела вам за это отплатить! Вот и предложила отвести вас в укромное место, где вы будете в безопасности.

Никс расплылся в глуповатой счастливой улыбке, хотя прекрасно понимал, что он-то как раз к спасению девушки вообще никак не причастен – хорошо, что его самого спасли!

— Простого «спасибо» будет вполне достаточно, – отрезал Маркус. – А я отвечу «пожалуйста», и ты можешь быть свободна.

— Почему ты мне не веришь?

— Потому что ты врёшь!

Элла насупилась.

— Хорошо. Хочешь правду – слушай! Я ненавижу темноходов, и я бы хотела, чтобы вас вообще не было! Чтобы вы пропали со свету! И это может случиться, если Восьмирье вновь соединится и исчезнет Тумарье, ведь без него вы станете не нужны. У неё, – кивнула девушка на Вику, – осколок Сердца. И я не хочу, чтобы он попал в руки констеблей.

— Может, они собирают осколки как раз для того, чтобы склеить Сердце? – предположил Маркус.

— Ага, как же! – фыркнула Элла. – Сам-то в это веришь? Пока мир расколот на куски, пока нас разделяет стена Тумарья, нами гораздо проще управлять. Уверена, они собирают осколки только для того, чтобы кто-то другой не склеил Сердце.

Темноход помолчал, задумчиво барабаня пальцами по столу.

— Маркус, – не выдержала Вика. Она чувствовала запах смолы, сосновых иголок и искренности, исходящий от Эллы. – Она правду говорит.

— Ты-то откуда знаешь? – отмахнулся темноход.

Вика хотела было ответить, но прикусила язык. Видимо, даже в Восьмирье, где люди запросто пекли смех, пили чай с умиротворением и варили варенье из ягод и воспоминаний, у неё была способность, неизвестная другим: ощущать запах настроения окружающих. И наверное, не стоит сейчас об этом говорить, ситуация и без того достаточно запутанная.

— Допустим, я тебе поверю, – протянул Маркус. – Но ведь я темноход, а ты сама говоришь, что нас ненавидишь.

— Но ты помогаешь ей. – Элла кивнула на Вику. – А значит, ты не такой безнадёжный, как остальные.

Несколько долгих мгновений Маркус сверлил девушку пристальным взглядом, а потом поднялся и скомандовал:

— Хорошо. Показывай.

Элла не стала медлить и тут же вышла на улицу. Остальные последовали за ней.

На горизонте остался лишь узенький краешек солнца, наступала ночь.

— Маркус, а какое сегодня число? – спросила Вика у темнохода, следуя за Эллой по улицам Фортуги, освещённым редкими фонарями и светом из окон.

— Тридцать первое сентября, – ответил Маркус.

Вика с трудом сдержала возглас. Вот это совпадение! Надо же, не двадцать девятое и даже не тридцатое, а тридцать первое. Тот самый «лишний» день, когда она может вернуться в родной мир. И как раз закат.

Подумать только, совсем скоро она может быть дома! В тихом, хорошо знакомом ей Кристаллинске, с мамой. От мысли, как та откроет дверь квартиры и заплачет от счастья и облегчения, увидев дочку, как обнимет её крепко-крепко и долго не будет отпускать, у Вики защипало в глазах.

Да, и всё это может произойти уже сегодня вечером! Вика дождётся последнего луча солнца, а потом будет просто идти вперёд, не глядя по сторонам, – и совсем скоро окажется в своём родном мире, как и обещала тётя Генриетта. Выйдет на окраину родного городка, и впереди появятся огни знакомых многоэтажек.