Книга Кровь хрустального цветка, страница 105 – Сара А. Паркер

— Сам верховный владыка. Сказал, мол, если будешь жаловаться, я должна тебе напомнить, что крыша над твоей головой принадлежит ему и он вправе тебя ее лишить, если ты будешь злоупотреблять этой привилегией.

А он вот-вот узнает, что произойдет, если перепить сенны.

Откинув подушку, я смотрю в окно на проплывающие мглистые облака.

— Но там даже не солнечно. – Глубоко вдыхаю, чувствуя обещание ливня в дуновении ветерка, играющего занавесками. – И вообще дождь собирается.

Танис распахивает балконную дверь и смотрит на небо, уперев кулаки в бедра.

— Тогда бегом наружу.

Думаю, что предпочту остаться там, где не нужно никого видеть. Особенно упертых мужиков, которые не дали мне нырнуть на дно пруда и достать мечи, которые мы на днях туда уронили. Мечи, которые по сравнению с новыми просто мечта. Да, селки страшные, но, по моему очень предвзятому мнению, награда значительно перевешивает риск лишиться пальцев ног.

Вздохнув, мрачно взираю на меч…

Танис подбегает к постели и срывает с меня одеяло, безжалостно подставляя под удар холода.

— Подъем!

— Фу…

Швыряю в нее подушкой, вызывая у служанки смех, и свешиваю ноги с кровати.

Расплетая длинную золотистую косу, тяжело свисающую через плечо, я выхожу наружу и прислоняюсь к балюстраде, чтобы получить предписанную дозу не-солнца и посмотреть сверху на мир. На сады, кишащие людьми, одетыми не только в темные одеяния Запада, но плащи цвета ржавчины Востока и даже темно-синие туники Юга.

— Кажется, я потеряла счет дням. Трибунал уже сегодня?

— Этим утром, – отзывается Танис, сворачивая мои простыни. – А Конклав днем, помнишь? А бал завтра.

Сердце ухает в пятки.

Прохожусь по балкону мимо Вялолистика, переступаю ветку глицинии, а потом опускаю взгляд на корабли в водянистой улыбке Огрызка. Насчитываю двадцать четыре штуки, три флотилии. Самая большая состоит из тускло-коричневых кораблей, на носу которых красуются ящерицы с открытой пастью.

Чуть дальше стоят на якоре несколько черных, крепких на вид судов с широким остовом. И третья группа, самая малочисленная, белые и гладкие, изящные, созданные рассекать бурные воды, с темно-синими парусами, обернутыми вокруг мачт.

Смотрю сквозь окно на манекен, не тронутый с тех пор, как я набросила на него покрывало, и хмурюсь при виде растекшегося по полу кроваво-красного шелка.

Гадство.

— Постель чистая. Пора приходить в себя, – подает голос Танис.

— Просто замечательно, – бурчу я, возвращаясь к разглядыванию людей, которые исследуют богатые земли замка. Нюхают мои розы. Срывают мои цветы.

Хмуро наблюдаю за тем, как женщина с длинными локонами цвета воронова крыла сдергивает коралловую розу с куста, который я вырастила сама.

— И почему им всегда нужен именно Перси?

Танис выходит на балкон с кипой грязного белья в руках и становится рядом.

— Что не так? – Она сдувает прядь с глаз и осматривает земли внизу.

— Перси. – Тычу пальцем в наглую женщину, которая заправляет красивую добычу за ухо. – Я никогда, никогда не вижу ее в полном цвету, потому что каждый Трибунал ее кто-то разоряет. Как мне это надоело. И конечно же, надо было выбрать единственный бутон без плохих лепестков.

Качаю головой.

— Как… – Танис щурится, морща лицо от усилия. – Ого. У тебя отличное зрение.

— Почему?