Книга Когда родилась луна, страница 90 – Сара А. Паркер

Под ребрами вспыхивает паника.

Я в ловушке. Беспомощна.

Так невероятно одинока.

Осознание этого пронзает меня насквозь, и страх смешивается в моих венах с бурлящей кровью. Дыхание становится резким и быстрым, а та ужасная дрожь, которая сотрясала меня в камере, возвращается с удвоенной силой.

Видимо, заметив мой внезапный дискомфорт, некоторые из стихиалей смеются, и их смех летит в меня, словно брошенные камни.

Щеки пылают, но я отказываюсь смотреть на них снова. Вместо этого я устремляю свой взгляд в небо, широко раскрывая глаза при виде ярких чудовищ, кружащих в вышине, прорезающих облака и смешивающих красивые цвета в радужную оболочку, сфокусированную на…

Мне.

Хлопья снега падают мне на волосы и лицо, пока я пытаюсь остановить стук зубов и замедлить поверхностное, судорожное дыхание.

Это кошмар, от которого я собираюсь проснуться. Как и в случае с любым другим кошмаром, ты не просыпаешься, пока он не сломает тебя настолько, что ты вырвешься на свободу.

Вот и все…

Я просто должна сломаться. Тогда я буду свободна.

Мое внимание привлекает суматоха в императорской ложе, и я вижу, как сквозь строй расступающихся солдат движется женщина. Ее бледное лицо так резко контрастирует с красной короной, венчающей копну рыжих волос.

Королева…

Не думала, что она посещает такие мероприятия. Видимо, я достаточно важная особа, чтобы заслужить эту привилегию.

Звенит колокол для кормления, и мой следующий вздох ощущается как удар по горлу, каждый удар колокола пробирает меня до костей, когда ее императорское высочество достигает балюстрады. Ее взгляд падает на меня, и она замирает, глаза расширяются от вспышки… чего-то.

Шока?

Неверия?

Узнавания?

Я не могу определить. У меня нет времени на то, чтобы раздумывать об этом, и я позволяю своему вниманию переключиться на стаю зверей, заполонивших небо…

Творцы.

На каменный навес приземляется массивный молтенмау, желто-оранжевое оперение которого делает его похожим на разъяренное пламя, пришедшее поглотить меня. Я вздрагиваю, когда он опускает свой длинный заостренный клюв и с визгом взмывает в небо, разгоняя более мелких тварей, которые уже начали спускаться в чашу Колизея.

Так близко.

Его щелевидные зрачки расширяются, и он щелкает своим массивным клювом по воздуху прямо перед моим лицом. Как тренировочный укус.

Я выдерживаю алый взгляд дракона – меня обдает порывом ветра.

Молтенмау поворачивает голову влево, издавая трель в адрес второго зверя почти таких же чудовищных размеров, прижавшегося к навесу с другой стороны здания. Он разевает клюв и издает свой собственный пронзительный визг, извергая дым и слюну.

Я поворачиваю голову, пытаясь укрыться от взрыва, и мой взгляд устремляется прямо в императорскую ложу.

Королева судорожно сжимает балюстраду, крича на стоящих за ней солдат; солдаты переводят взгляды с нее на меня, их лица бледны, как пергамент.

Ее широко открытые безумные глаза встречаются с моими, и в этих зеленых глазах есть что-то такое, что тревожит покой моего внутреннего озера. Слезы текут по ее щекам, и она начинает произносить слова, которые я не могу услышать… но могу увидеть.

Могу узнать.

Она поет песню Клод, умоляя ее создать воронку.

Закрутиться вихрем.

Воздух вокруг меня превращается в кружащуюся метель из снега и льда, сквозь которую почти невозможно что-либо разглядеть. Столб, к которому я привязана, раскачивается так, словно вот-вот оторвется от сцены, мои волосы грозят быть вырванными с корнем, кончики тянутся вслед подхватившему их вихрю.