Книга Когда родилась луна, страница 234 – Сара А. Паркер

Она берет хрустальный бокал у проходящего мимо официанта, осушает его одним глотком и оставляет на столе, когда мы проходим мимо.

Украдкой взглянув на небо, она замирает в менее людной части танцевального пространства, обрамленного скоплениями ледяных колонн, где всего несколько пар покачиваются под музыку. Рейв поднимает мою руку над головой, и я замираю, когда она закрывает глаза и кружится, улыбаясь. Разгоняя туман и набивая мои легкие камнями.

Аврора окрашивает ее кожу в серебристый цвет, а ее улыбка такая широкая, что появляются ямочки. Ямочки, которых я не видел с тех пор, как она разразилась хохотом в особом месте Махи, оживив меня, несмотря на последовавшие за этим злые слова. А до этого – с последнего сна, который мы провели вместе, когда аврора была такой же яркой.

Еще один сон, который мы провели, притворяясь.

Если бы я знал, что этот сон станет для нас последним, я бы произнес слова, которые вынашивал уже несколько циклов. Умолял бы стать моей навсегда, несмотря на мои слабости.

Мои недостатки.

Умолял ее отступить от решения Совета Трех – ради нас. Потому что думал, что именно этого она и хотела.

Нас.

Что Творцы благословили меня как того, кого она выбрала любить.

Очень большая часть меня по-прежнему верит в это. Отказывается признать, что чувство, которое у нас было, оказалось настолько легким и хрупким, что его можно было смять и выбросить в мусорное ведро. И, возможно, это делает меня слабым. Мягкосердечным. Бездарным, как говорил Паха.

Он слишком часто доказывал мне свою правоту, прежде чем я лишил его головы.

И вот я снова здесь, стою неподвижно, пока Рейв танцует вокруг меня с моим беззащитным сердцем в своих гребаных руках, капая кровью на пол. Я снова здесь, смотрю на нее так, словно она всего парой тихих слов сотворила мир, и каждый ее взгляд проворачивает острое оружие, вонзенное мне в грудь. Только на этот раз я не слеп и не полон отрицания.

На этот раз я вижу.

Ей больно. Она потеряла кого-то. А может, многих. Она думает, что не заслуживает… этого.

Нас.

Что если она откроет свое сердце и впустит меня, то случится что-то плохое.

Наверняка так и будет, но она не видит, что ее любовь дает мне силы. Укрепляет меня. Когда она освещает мне путь, ничто не может причинить мне боль.

Ничто.

— Потанцуй со мной, – умоляет она, хватая меня за правую руку. Она прижимается ко мне и подталкивает, чтобы я следовал за ней, словно она ведет.

Ощущение подходящее.

Она уговаривает меня покружиться вместе с ней под музыку, и я неохотно позволяю ей тащить меня за собой, чувствуя себя так, будто стою на пути надвигающегося лунопада, слишком очарованный его стремительно падающей красотой, чтобы укрыться.

Чтобы спастись.

Теперь она кружится в моих объятиях – такая близкая.

И такая невыносимо далекая.

Заманчиво принять подачку, которую она предлагает. Прильнуть и принять это «прощание с Эллюин», которого, как думает Рейв, я заслуживаю.

— Ты ведь хотел потанцевать, верно? – спрашивает она, глядя на меня из-под густого веера черных ресниц.

— Верно.

— Не похоже, что это так,– шутит она, поднимая брови.– Ты должен двигаться. Шокирует, я знаю. – Она кружится в вихре серебристых нитей и тумана, демонстрируя большую часть своего тела толпе любопытных зевак, которые собрались за моим оцеплением из суровых стражей, чтобы посмотреть на ее танец.