Книга Когда родилась луна, страница 176 – Сара А. Паркер

Придавлено бременем.

— В нем скрыта… глубина, наполненная большим количеством обид и секретов, чем я могу сосчитать, – говорит он, быстро качая головой. – Как тебе это удается?

Я набираю полные легкие воздуха. Убеждаю их работать.

— Я не обращаю на это внимания, – хриплю я. – В основном.

— А-а-а.

Он кладет палочку на кусок сложенной ткани, сводя вместе жесткие брови.

— Ты пришла за набором клинков из драконьей чешуи, шестью железными кинжалами, перевязью, горстью железных булавок обычного размера, а также хотела бы подобрать соответствующую одежду, которую сможешь взять с собой в маленькой удобной сумке в Сумрак, где ты собираешься найти охотника за головами Рекка Жароса.

Что ж. Это удобно.

— Все верно. – Я склоняю голову в знак уважения к его способностям.

— Неплохой список.

— Ну да. У меня был пожар в доме. Я потеряла…

Слишком много.

Образ Эсси, неподвижно лежащей на диване, поражает меня, как удар ножом между ребер, и мне стоит больших усилий не вздрогнуть.

— Я вижу это, – говорит Вран, и его голос дрожит от волнения. – Мне жаль, Рейв. За Эсси. Сожаление – самое тяжкое бремя.

Я перевожу взгляд на мозаичный потолок.

Полки.

На свои руки.

— Я также сожалею о твоей маленькой Нуж. Я знаю, как тяжело было отправить ее обратно.

— Твоя ментальная удочка очень хорошо ловит мысли, – говорю я, натянуто смеясь и сдвигая наручник выше запястья, чтобы дать коже возможность дышать.

— Да. Прости. Боюсь, это скорее тяжкая ноша, чем дар. – Он ненадолго замолкает, а затем продолжает: – Тебе также нужна одна из моих металлических палочек, чтобы снять железную манжету с твоего запястья…

Я встречаюсь с ним взглядом, поднимая бровь. Он шутливо хмурит брови.

— Идея пришла тебе в голову, когда ты вошла сюда. Ты собираешься найти камень на берегу и использовать его, чтобы выбить стержень, на котором держится манжета. – Он одаривает меня озорной улыбкой, которая оказывается чрезвычайно заразительной.

— Думаешь, получится?

— Да, но у меня есть кое-что более подходящее, что не согнется под давлением. Тебе также нужно взять пару вещей с полок, чтобы создать впечатление, что ты пришла сюда за обычными товарами. С этим я тоже могу помочь.

— Спасибо, – говорю я и снова наклоняю голову. – Пирок передавал привет. Он ждет на улице.

— Передай, что ему нужно воздержаться от медовухи. О… – Его глаза расширяются, затем снова прищуриваются, как будто он заглядывает в извилины моего мозга. – Теперь я понимаю, почему ты принесла подсвечник вместо того, чтобы воспользоваться своими запасами…

Да. Есть причина.

— Fíur du Ath считают, что я мертва. На моей странице, должно быть, так и написано. Я бы хотела, чтобы так и оставалось. По крайней мере…

— …На время.

— Уверена, ты понимаешь почему.

— Действительно, – задумчиво произносит он, медленно кивая. – Эта Серим – довольно неприятная штучка. Я вижу, она держит тебя на очень тугом… поводке…

Скорее, в ошейнике. Не слишком большая разница.

Его лицо бледнеет, а в глазах появляются слезы.

— Ты кое-что потеряла, но не знаешь, что именно…

По моим венам проносится холод, проникая до мозга костей.

— Я…

— О… моя дорогая.– Его лицо морщится, рука прижимается к груди, по щеке скатывается слеза.– Что-то такое… особенное, – всхлипывает он, и его слова вызывают судорожную боль в моем животе.