Книга Когда родилась луна, страница 117 – Сара А. Паркер

Воздух между нами пустеет, жаждет чего-то, чем я не могу его заполнить, и я понимаю, что, возможно, ошибалась на его счет. Что я нужна ему не из-за моей связи с Клод или Булдером и не из-за навыков убийцы. Ему нужно нечто гораздо, гораздо худшее…

Я.

Только я.

— Не делай этого, – выдавливаю я из себя.

— Чего?

— Не притворяйся, что нам уютно. Это не так. Я не знаю тебя, ты не знаешь меня. Я обдумываю, как убью тебя, пока мы разговариваем.

Он играет желваками, в глазах мелькает что-то такое, от чего меня пробирает до костей.

— Конечно.

Я прочищаю горло, отворачиваюсь от его пристального взгляда и утыкаюсь взглядом в свой суп. Еще один момент душераздирающей тишины, прежде чем он берет со скамьи тряпку и вытирает мне лицо.

Я не останавливаю его.

Я не мешаю ему взять мою ложку и покормить меня, как маленькую. Я не останавливаю его, когда он накладывает мне еще одну порцию, а затем предлагает мне кружку воды.

Я не мешаю ему вытирать суп с моей туники, когда мы заканчиваем. Он ведет меня наверх по изогнутой лестнице, через покосившуюся деревянную дверь, в уютную спальню с единственным окном и большим тюфяком, накрытым таким количеством подушек и одеял, что в них можно утонуть.

Спальное место, которое пахнет им.

— Единственный выход – вниз по лестнице и через заднюю дверь. Это если ты сможешь прокрасться мимо меня достаточно тихо, поскольку я буду спать на диване. Если у тебя получится, я с удовольствием поищу тебя, так что дерзай.

— Туалет?

— Вон там. – Он указывает на другую дверь, гораздо меньшего размера и более странной формы. Вспышка молнии освещает его красивое варварское лицо пугающими полутонами.

Я поднимаю связанные руки.

— Как я должна…

— Уверен, ты справишься, – бормочет он, а затем закрывает дверь с такой силой, что я подпрыгиваю.

Я толкаю чешуйку, спрятанную между моими запястьями, пока она не падает мне на колени, затем зажимаю ее бедрами и приступаю к работе. Глядя на дверь, я провожу веревкой по острому краю, постепенно освобождая руки.

Она поддается гораздо быстрее, чем я ожидала, и моя рука соскальзывает прямо на острый край. Чешуя вонзается в руку, и я резко втягиваю воздух, сжимая челюсти от боли.

Проклятые – гребаные – драконьи яйца!

Проклятье, Рейв…

Зубами я распутываю веревку, а затем прижимаю руку к порезу. Кровь просачивается между пальцами и капает на тюфяк.

Я вздыхаю.

Похоже, я нарушила правило не проливать кровь во время этого сна.

Определенно, мне пора убираться.

Я бросаюсь в туалет и поворачиваю медный кран, едва различимый в тусклом свете, потом подставляю руку под струю воды и делаю все возможное, чтобы смыть кровь. Оторвав полоску от туники, я перевязываю рану, зубами затягиваю узел и улыбаюсь своей работе: торжество головокружительными всплесками проносится под ребрами.

Может, я и поранилась, но я свободна.

Свободна!

Наконец-то. Теперь мне нужно просто сбежать.

Я пользуюсь туалетом, наслаждаясь возможностью с комфортом подтереть задницу. Заправив волосы за уши, я возвращаюсь в спальню, бросив еще один взгляд на закрытую дверь.

Потянувшись к ящикам в конце тюфяка, я открываю первый и роюсь в поисках чего-то более удобного, чем колючая туника, в которой, как мне казалось, я умру, и нахожу черную рубашку, мягкую, как масло. Я достаю не менее мягкие штаны, которые настолько коротки, что, скорее всего, заканчиваются у коленей Каана.