Книга Когда родилась луна, страница 113 – Сара А. Паркер

К тому же у меня больше нет дома, где можно было бы его разместить.

Ой.

Каан прочищает горло и хлопает ладонью по столешнице.

— Ноги, Рейв. Пока суп не подгорел.

Властный, не умеющий слушать говнюк…

Определенно должен умереть.

— Я не собираюсь класть ноги на разделочный стол твоей Махи, король Каан Вейгор. Конец истории.

Он наклоняет голову набок.

— А я не встану перед тобой на колени, потому что опасаюсь, что ты ударишь меня по голове достаточно сильно, чтобы я потерял сознание, сможешь украсть нож из ящика, перерезать мне горло и сбежать.

Вполне обоснованное беспокойство, честно говоря.

— Нога. Если только ты не хочешь оставить свои красивые браслеты? – подначивает он, и я закидываю свою ногу на табуретку рядом с собой, запачкав ее поверхность грязью.

Он сердито смотрит на меня.

Я улыбаюсь ему.

— Ты очень упрямая, – говорит он, обходя вокруг и присаживаясь на корточки рядом со стулом.

— Очень мило, что ты заметил. Я ежедневно затачиваю это оружие.

— Не сомневаюсь, – бормочет он, снимая манжету с одной натертой лодыжки, затем с другой. Закончив, он укладывает инструменты обратно в кожаный чехол, сворачивает его и засовывает в сумку, а из заполненной пустоты на меня дует порыв холодного воздуха.

Нахмурившись, я замечаю внутри что-то серебристое и мерцающее. Что-то, от чего у меня замирает сердце, а мои следующие слова режут как зазубренное лезвие.

— Что там еще?

— Не твое дело.

— Твой драгоценный лунный осколок?

Он смотрит на меня взглядом, пробирающим до костей, затем закрывает клапан сумки. Повернувшись ко мне спиной, он направляется к печи, поднимает крышку кастрюли и помешивает суп.

Я сдуваю с лица прядь высохших волос, перевожу взгляд с сумки на Каана и обратно. Царапая кожу возле ногтя, я постукиваю ногой по земле и делаю такой большой вдох, который, без сомнений, должен снять эту тяжесть с моей груди.

Но этого не происходит.

Лунные осколки бывают самых разных оттенков, в зависимости от того, от какого упавшего зверя они откололись. Большинство из них выкапывают те, кто работает в шахтах, – это следы лунопадов давно забытых времен.

С тех пор как мы начали записывать нашу историю на свитках, было зафиксировано всего три лунопада, и каждый из них произошел сравнительно недавно.

Молодой саберсайт, которому едва исполнилось три фазы, упал на Болтанских равнинах. Молтенмау, достаточно большой, чтобы разрушить кусок стены, поднял в небо облако пыли и песка, которое было видно аж из Гора. И мунплюм… первый упавший более чем за миллион фаз. Возможно, и дольше.

Это чудовище было немаленьким, и падение далось нелегко.

Не обошлось без кровавых последствий.

Серебристый, как ленты авроры, этот зверь сиял светом тысячи лун, пока гравитация не ослабила свою власть над ним. Затем он упал, разлетевшись на множество осколков и создав в Тени кратер такой величины, что в его глубине мог бы разместиться целый город.

По крайней мере, мне так говорили.

Я видела его осколки раньше, в месте, где меня переделывали больше раз, чем я могу сосчитать, – эти великолепные осколки были единственной формой блеска, которая не причиняла мне боли.

Не знаю, зачем Каан собирает осколки упавшего мунплюма, сорвавшегося с небес более двадцати фаз назад, но чутье подсказывает мне, что этот секрет лучше оставить в его кожаной сумке.