Книга Королевская кровь, страница 65 – Дэниел Абрахам

— Лорд Каллиам, – приветственно кивнул он. – Спасибо, что приняли меня. Джорей, Барриат, рад вас видеть. Надеюсь, Сабига здорова?

— С ней все в порядке, милорд регент, – ответил Джорей.

Паллиако лишь махнул рукой:

— Гедер. Всегда можешь звать меня Гедер. Мы ведь друзья.

— Хорошо, – отозвался Джорей.

Паллиако сел, и Доусон вдруг обнаружил, что они с сыновьями не встали, когда он появился. А надо было.

— Я пришел просить об одолжении, – начал Паллиако. – Видите ли, я служил под командованием лорда Тернигана. И Алан Клинн служил, конечно, и другие. Все, что произошло в Ванайях, было ужасно. И я сам, хоть и неприятно это признавать, оказался не на высоте.

«Ты предал корону и память моего друга», – мысленно ответил ему Доусон.

— Говоря проще, я ему не доверяю. Вы и ваша семья всегда были ко мне добры. Вы стали моим, так сказать, покровителем, когда я попал ко двору и не знал, как себя вести. Поэтому теперь, когда мне нужен верховный маршал, следовало бы назначить Тернигана хотя бы по той причине, что свежего опыта у него больше. Однако я предпочел бы вас.

Доусон подался вперед, голова кружилась.

Паллиако предал корону и королевство, вручил власть ничтожному козопасу, начал с Астерилхолдом войну, в которой погибнут тысячи людей по обе стороны границы, а теперь решил передать командование армией в руки Доусона. И преподносит это как просьбу оказать ему милость.

С минуту Доусон молчал и лишь потом нашелся с ответом:

— Милорд регент, я почту за честь.

Некогда, столетия назад, вдоль обрыва кто-то соорудил низкую стену; неравномерно торчащие камни в лунном свете напоминали Маркусу костяшки пальцев. Он опустился на колени, одной рукой упираясь в скользкую от росы траву. В бухте, открывающейся внизу, стояли на якоре три судна, мелкодонные с парными мачтами, – более быстрые и маневренные, чем торговые суда с хорошей осадкой, вожделенная цель пиратов. В борту одного из кораблей виднелся след недавнего удара: новые доски, которыми залатали пробоину, за немногие недели еще не успели потемнеть.

На песке догорал костер для приготовления еды, рыжее пламя служило единственным источником тепла в весеннюю ночь. Со своего места Маркус насчитал с десяток обиталищ – крупнее палатки, мельче хижины, – разбросанных чуть выше линии прилива. Стало быть, обустроенный лагерь, это хорошо. И полдесятка кожаных лодок на берегу.

Ярдем Хейн, тихо хмыкнув, указал широкой ладонью на восток, где в сотне шагов от воды торчало высокое дерево. На границе нижней трети, у ствола, мерцал лунный отблеск на металле – явно часовой. Маркус указал в сторону кораблей. На ближайшем из них, высоко среди снастей, угадывалась темная фигура.

Ярдем поднял два пальца, вопросительно вскинув густые брови: «двое часовых?»

Маркус мотнул головой и выставил третий палец: «еще один».

Двоица молча сидела на неосвещенной стороне подъема; россыпь камней делала тени еще более глубокими. Луна неторопливо скользила по небу. Маркус указал на дальнее дерево, где одна из веток колыхалась под ветром чуть медленнее других. Ярдем бесшумно дернул ухом (серьги он перед разведкой всегда снимал). Маркус напоследок обвел бухту взглядом, запоминая расположение. Затем оба, отступив вниз по склону, исчезли в тени и направились на север, потом на запад. Заговорили лишь после того, как вдвойне покрыли безопасное для слов расстояние.