Книга Королевская кровь, страница 155 – Дэниел Абрахам

Кто-то хмыкнул. Внутри лаза зашелестели камни. Гедер сел и нервно облизнул губы. Ничего не видно, полная тьма. Он вытащил кинжал, дыхание стало более хриплым.

— Вы не спите? – спросила Китрин, и Гедер осмелился вздохнуть.

— Я – нет, – ответил он тихо. – Астер спит.

— Хорошо. Посветите мне, пожалуйста. Я не стала зажигать свечу снаружи.

— Почему?

— Ночь. Меня могли заметить.

Гедер зажег светильник, и девушка скользнула вниз, в подземный сад. Волосы стянуты на затылке в тугой хвост, руки и колени покрыты грязью и пылью. Кожа, бледная, как у призрака, чуть светится в отблесках свечи. Из-за циннийской крови девушка, тонкая от природы, казалась хрупкой и слабой. Противоречили этому лишь манера держаться и уверенность движений. Будь она первокровной, Гедер принял бы ее за юную девочку – как минимум из-за гладкой кожи. Однако она магистра банка. Скорее всего, старше Гедера. Женщина, повидавшая мир.

Она опустилась на колени, развязала бечеву на щиколотке и потянула. Заскрипел по камням поднос.

— Вести нехороши, – сказала она тихо, чтобы не разбудить Астера. – На улицах по-прежнему бьются. В основном стражники и воины из благородных домов, но есть и грабители. Целые банды. Дом какого-то вельможи стоит пустым – ободрали до голых стен. Кое-кто пользуется случаем и мстит за старые дела. Сегодня днем пятеро в масках забрали торговца по имени Дерон Роот и сбросили с моста, и никто не знает почему.

— А что с Басрахипом?

— Храм пытались сжечь, но он пока стоит. Микель с Сандром никого там не нашли – ни живых, ни мертвых. Кто-то наверняка убит, не без этого. Ходят слухи, что жрецов иногда видят, но мы пока ни одного не отыскали.

Гедер подался вперед и помотал головой, плечи заныли от напряжения. Слишком уж много разного происходит. Все рассыпается. А коли нет ни Басрахипа, ни Доусона, то неизвестно, что делать. Даже если когда-нибудь вылезешь из подземелья.

— А городская стража? – спросил он. – Она чем занята?

Китрин нырнула во тьму лаза, хмыкнула и с натугой вытащила поднос.

— У стражи дел невпроворот, – ответила она. – На улицах сплошь произвол, до закона никому нет дела. Скорее всего, мы втроем нынче ночью – самые защищенные люди в Кемниполе.

— Если ваши друзья нас не предадут, – добавил Гедер.

— Да, – согласилась Китрин, снимая с подноса и кладя на землю что-то завернутое в полотно. – Впрочем, это вряд ли.

— Почему? – Гедер вновь вспомнил лицо Доусона Каллиама и кровь на кинжале. – Любой может оказаться предателем. Что им мешает?

— Кое-кто из них уже пробовал, – объяснила она. – Остальные видели, чем это кончилось.

Китрин сняла с подноса кувшин и три бурдюка. Оставался оловянный ночной горшок, который она продемонстрировала в свете свечи.

— Чуть не забыли самое нужное, – усмехнулась она. – Отхожее место сделаем вон там, у дерева? Или найдем что-нибудь подальше, чтобы звуки не доносились?

Гедер попытался вообразить, как справляет нужду там, где его услышит девушка, и по щекам разлился жар.

— Лучше подальше, наверное?

— Ладно, – кивнула она. – Кому первому понадобится, тот и выберет место.

При свете единственной свечи Китрин развернула полотно. Внутри оказались продукты на несколько мелких трапез: запеченный цыпленок, сырые морковины не толще ее пальцев, половина сваренного в вине кролика и черствые булочки – такие твердые, что при ударе одной о другую раздавался сухой звук, будто они пустые.