Книга Закон тирана, страница 61 – Дэниел Абрахам

Дождавшись, когда Китрин встанет, Исадау взяла ее под локоть, словно они близкие подруги, и вывела из гомона торговых палат. У дверей, выходящих во двор, она сжала локоть Китрин и вопросительно склонила голову.

— Жаль, что переговоры были не в доме, – сказала Китрин. – Не люблю терять контракт только из-за того, что посторонние слышали разговор.

— Мы не потеряли контракт. Килику опыта не занимать. Он теперь до конца дня будет вынюхивать подробности и дознается, что Самиш склонен брать на себя непосильные обязательства. Караван застрахуют у нас, потому что Килик намерен контролировать риски и хочет, чтобы страховка его защитила. Он не станет подвергать дело опасности из-за негоцианта, который может оказаться неспособным заплатить. Полпроцента ему этого не покроют. – Исадау умолкла и через миг добавила уже более мягким голосом, из которого ушла веселость: – А вот из-за войны мне беспокойно.

Во дворе Энен и Ярдем Хейн, опершись о низкую каменную ограду, разговаривали с юной тимзинкой – ее фигура уже приобрела черты женственности, но чешуйки оставались по-юношески светлыми. При виде Китрин и Исадау Ярдем склонил уши в их сторону, Энен вздернула меховой подбородок. Девочка, оглянувшись, увидела Исадау и поспешила навстречу.

— Магистра! – воскликнула она.

— Милая, тебе придется выразиться поточнее, – остановила ее Исадау. – Маха, это магистра Китрин бель-Саркур из нового филиала в Порте-Оливе. Китрин, это дочь моей двоюродной сестры Мериды, Маха.

Китрин склонила голову, девочка ответила тем же и вновь повернулась к Исадау.

— Отец просил тебя прийти, когда сможешь, – произнесла она и, склонившись ближе к магистре, шепнула: – Ему сообщили про урожай лимонов.

Исадау кивнула и отпустила локоть Китрин:

— Сожалею, мы теперь увидимся только дома.

— Хорошо, – ответила Китрин.

Племянница взяла магистру Исадау за руку, и вдвоем они устремились через ворота к мощеной дороге без обочин. К Китрин подошли Ярдем и Энен.

— Все в порядке? – Низкий голос Ярдема звучал приглушенно.

— По-видимому, – ответила Китрин. – Пытаться вникать – бесполезно.

Энен почесала под шеей, отчего звякнули вплетенные в мех бусины.

— У меня тоже так бывало. Тимзины на этот счет хуже всех. С хаавирками, ясурутами, даже тралгутами – прости, Ярдем, – хотя бы понятно, в чем их странности. А тимзины кажутся обычными, и только потом вдруг обнаруживаешь, что это не так. И тогда поди догадайся, чего от них ждать.

Вокруг простирался город – из-за широких улиц с участками травы, разгороженными низким кустарником, и характерных домов он походил не столько на город, сколько на разросшуюся деревню. Телеги, запряженные лошадьми и мулами, мужчины с ручными тачками. В воздухе пахло морем, но заодно вскопанной землей и сыростью. От насыщенной небесной синевы резало глаза, солнце сверкало, как пылающая монета. Китрин на ходу скрестила руки, обхватив локти ладонями, и не сразу поняла, что всего лишь пытается воспроизвести прикосновение магистры Исадау, которого ей теперь не хватало. Она опустила руки.

— А где Жук? – спросила она. – Разве не он сегодня караульный?

— Я вместо него, – заявил Ярдем. – Отпустил его на день, у него племянник женится.

— Вот как? – удивилась Китрин. – Не знала, что у него родственники в Суддапале.