Книга Закон тирана, страница 60 – Дэниел Абрахам

Жаловаться не приходило ей в голову, однако магистра Исадау, по-видимому, угадала ее затруднение. Исадау представляла всем Китрин как доверенное лицо Медеанского банка в Порте-Оливе, перед началом переговоров сообщала ей необходимые сведения, а по окончании объясняла непонятные обстоятельства, всплывшие в беседе. С Китрин магистра никогда не говорила резко или снисходительно, ни словом, ни делом не напоминала о том, что Исадау здесь хозяйка, а Китрин – ученица. Впрочем, это и не требовалось: Китрин вполне хватало горечи от одного лишь понимания своих промахов.

— Нет-нет, – покачала головой магистра Исадау с намеренно печальной улыбкой. – Мы не можем принять прошлогодние условия.

Мужчина по другую сторону стола усмехнулся. Даже сидя он возвышался над Исадау на полголовы; хитиновые чешуйки на его шее и лице уже начали сереть от возраста и покрываться трещинами. Китрин попивала чай и вежливо улыбалась.

— Нехорошо выкручивать нам руки, когда мы на мели, Исадау, – произнес он.

— Вы не на мели. Вы на войне.

Мужчину звали Килик рол-Кестон. Из банковских книг Китрин знала, что он торговец: возит пряности и оливки из Элассы на север, в Борхию, а обратно доставляет выделанную кожу и лекарства. За десять лет ежегодной страховки караванов банк потратил средства на выплату лишь однажды. Для Китрин в Порте-Оливе или для магистра Иманиэля в Ванайях этих сведений вполне хватило бы. Однако у магистры Исадау были и другие соображения.

— Это не война, – возразил Килик. – Мир попросту показывает зарвавшейся Антее, какова бывает цена самоуверенности. Моим делам это пойдет лишь на пользу. На восточной дороге семейные общины не станут переругиваться из-за пошлин каждые пол-лиги.

— Вы возите продовольствие и лекарства мимо беженцев, – напомнила ему Исадау. – Это все равно что хранить семенное зерно в воробьином гнезде.

Проходивший мимо толстяк хлопнул Килика по плечу широкой ладонью.

— О чем тебе разговаривать с этой женщиной? – вопросил он. – Она тебя попросту ограбит.

— Храню ей верность непонятно почему, – печально заявил Килик.

— А вы, Самиш, желаете перехватить этот контракт? – спросила Исадау с лучезарной улыбкой и вновь обратилась к Килику: – Вы знаете, Самиш предлагает страховые контракты на отличных условиях.

— Да уж получше ваших, это точно, – заявил Самиш, усаживаясь рядом с Киликом.

У Китрин все сжалось внутри. В любом знакомом ей городе такое вмешательство в сделку было непозволительным. Здесь его принимали как должное.

— Что тебе предлагает эта карга? – продолжал Самиш.

— Половинную выплату за шесть процентов, – ответил Килик, и брови Самиша вскинулись, как крылья упархивающей птицы.

— Ты шутишь, – выпалил он.

Китрин его удивление показалось искренним.

— Половина от ожидаемой продажи, – уточнила Исадау, – а не от стоимости.

На лице Самиша проступила хитрая ухмылка, он погрозил пальцем Килику:

— Лукавишь со мной, братец. Но единственно ради того, что наши отцы вместе воевали, даю тебе пять с половиной.

Килик, взглянув на Исадау, мотнул головой в сторону Самиша, словно говоря: «Видите, какую выгоду мне предлагают?» Китрин чуть не взвилась от злости, но Исадау лишь рассмеялась.

— Мои условия не меняются, – произнесла она, поднимаясь из-за стола.

Китрин допила чай так поспешно, что с последним глотком набрала полный рот чаинок.