Книга Закон тирана, страница 51 – Дэниел Абрахам

— Как думаешь, это правда? – спросил Астер.

— Что именно?

— Неужели все так и было? Лорд Терниган, взявшийся за таран, иней на палатках и ведун с пламенем?

— Насчет этого не знаю. Вот количество погибших бойцов, скорее всего, соответствует истине хотя бы приблизительно. Это могут подтвердить другие люди. И срок, в который завоевана крепость. То, что можно измерить и подсчитать, Терниган вряд ли осмелился бы преувеличить. А остальное…

— Полагаешь, он лжет?

— Я читал немало военных донесений, относящихся к разным временам истории, – сказал Гедер. – Моему собственному опыту они не соответствуют.

Астер взглянул на Басрахипа, огромный жрец лишь повел бровями.

Гедер в жизни мало общался с детьми. Он рос единственным ребенком в титулованной семье, его случайными товарищами по играм были лишь деревенские мальчишки и девчонки. Однако даже в те годы Гедер понимал, что возрастные изменения незаметны самому человеку, проходящему через них. Сейчас он видел подтверждение этому в Астере. Прошло уже почти два года после того, как король Симеон попросил Гедера стать опекуном принца. Гедеру даже почти верилось, что Астер тогда был тем же ребенком, который сидит перед ним сейчас, однако он знал, что это иллюзия. Астер с тех пор сделался немного выше ростом, но главное, он больше стал самим собой. Черты лица, хоть и по-прежнему мягкие, уже не детские. Или как минимум не очень детские. В нем прибавилось силы, тело стало более упругим. Пройдут еще годы, прежде чем Астер повзрослеет и примет венец, однако Гедер уже сейчас замечал в нем черты будущего мужчины. Будущего короля. Это наполняло гордостью, но не без привкуса горечи. Если Гедер призван передать Астеру мир, избавленный от войн впервые после падения драконов, то никакого отдыха не предвидится – а ведь бывают дни, когда отчаянно хочется поспать подольше, засесть с едой в библиотеке, подремать на солнце. Он всегда знал, что должность лорда-регента потребует от него самопожертвования. Даже при всей власти и статусе, которые она давала, груз державы на плечах казался почти невыносимым, и нес его Гедер лишь ради Астера.

По крайней мере, так он себе говорил. И заодно признавался, что некоторых преимуществ власти ему потом будет не хватать.

— Лорд Паллиако! – Вошедший согнулся в поклоне почти вдвое. – Генеральная аудиенция готова.

С того дня, как после смуты Гедер вернулся во дворец и с новообретенной храбростью вытребовал себе наконец право купаться и одеваться без чужой помощи, слуги Кингшпиля относились к нему с невиданным прежде почтением.

Гедер вскочил и оправил на себе одежды. Басрахип, поднявшись с сиденья у окна, встал рядом с ним – для массивного человека он двигался на удивление мягко.

— Ну что ж, – сказал Гедер, поворачиваясь к двери, – пойдемте разбираться.

Слуга побледнел. Гедер оглянулся, ожидая увидеть за спиной то ли убийцу, то ли пчелу – какую-нибудь опасность, – и увидел лишь пустую комнату.

— Что такое? В чем дело?

Слуга проглотил комок в горле и кашлянул.

— Корона, – напомнил Астер, и Гедер, подняв руку ко лбу, обнаружил, что на голове ничего нет. – Вон там лежит.

— Спасибо. – Гедер надел металлический обод. – Как я выгляжу?

— По-королевски, – ответил Астер.

Гедер принял пышно-картинную позу и в ответ на смех Астера рассмеялся тоже.