Книга Закон тирана, страница 46 – Дэниел Абрахам

Сын уже вернулся – это стало очевидно при первом же взгляде на особняк: здание оставалось скромным почти до неприметности, но над дверью развевались новые знамена, а с каменного фасада успели счистить мох и лишайники, которыми он зарос. Окна стояли открытыми, впуская в комнаты потоки воздуха; в одном из окон второго этажа колыхались от ветра желтые занавеси, по забывчивости слуг оставшиеся незакрепленными. У входа стоял незнакомый Кларе раб-привратник из йеммутов, прикованный к стене церемониальной серебряной цепью; бивни, выступающие из нижней челюсти, украшала черная узорчатая инкрустация. Клара, подойдя, улыбнулась ему.

— Миледи, – пророкотал йеммут; даже склонившись чуть ли не пополам, он был ей по плечо. – Чем могу помочь?

— Я пришла повидаться с Джореем Каллиамом, если он дома.

— Хорошо, миледи. Как позволите о вас доложить?

Отличный вопрос, допускающий несколько ответов.

— Его мать.

Сквозь окна гостиной лился солнечный свет, в жаровне ворчал и потрескивал огонь. Из-за тонкого запаха уксуса и мыла казалось, будто после стольких месяцев, проведенных в гостинице Абаты, возвращаешься домой, и Клара на миг расслабилась. Когда юная служанка из первокровных принесла чашку кофе и печенье, Клара благодарно кивнула и постаралась не проглотить все сразу.

На пороге комнаты возникла фигура – нет, не сын. Перед Кларой стояла Сабига Каллиам, урожденная Скестинин, в бледно-желтом платье, из-за которого тон лица казался теплее. Волосы струились по плечам мягкими прядями, которые не очень вязались с тонкими губами и серьезным взглядом. Клара встала; на миг ее охватила растерянность и даже испуг, однако тут же все прошло – Сабига шагнула к ней и обняла. От девушки пахло мятой и ромашкой, теплые объятия напомнили о летних днях. Беспокойство, о котором Клара даже не подозревала, разом схлынуло.

— Дорогая моя, – только и выговорила она, не найдя других слов.

Разомкнув наконец руки, обе женщины сели – теперь Кларе было не дотянуться до Сабиги, как ни хотелось взять ее ладонь в свою.

— Джорей скоро придет, – сказала Сабига. – Как вы провели зиму?

Слова прозвучали тяжело, почти покаянно. Клара неопределенно повела рукой.

— Всякое бывает. Когда лучше, когда хуже. Вряд ли стоило ожидать чего-то другого. Я взяла на себя смелость повидаться с внуком. Его назвали Пайндан – кажется, в честь кого-то из родных.

— Так звали моего покойного дядю, – объяснила Сабига. – Как он поживает? Мой… Как поживает мой сын?

— Мальчишка как мальчишка, – улыбнулась Клара. – Ест за троих, лезет куда не просят, радостно пачкает гостям колени уличной грязью.

Сабига, покраснев, кивнула. Для придворного-мужчины незаконный ребенок – лишь повод подосадовать, а то и прихвастнуть. Не одному лорду случалось взять бастарда в оруженосцы или определить его на доходное местечко. К женщинам двор относился совсем по-иному, и не только в этих случаях.

— А ты? – спросила Клара. – Я тебя не видела с самого вашего отъезда.

Сабига, вскинув брови, опустила взгляд.

— Джорей сказал, что нам важно участвовать в королевской охоте. Мой отец тоже так счел. На деле все оказалось… даже не знаю… долгим, изматывающим, унизительным и тяжелым. Джорей старается меня оградить и принимает на себя самое трудное, но его это угнетает, он стал мало спать. Да еще с пирами неизвестно, что неприятнее: когда не приглашают или когда приходится идти.