Книга Закон тирана, страница 132 – Дэниел Абрахам

Маркус перехватил рукоять меча покрепче, рот зло перекосился. Три долгих вздоха оба стояли недвижно. Ярость в груди Маркуса взметнулась до предела, затем схлынула.

Он сжал губы и опустил меч.

— Так и есть, – подытожил Маркус. – Ладно. Какие у нас дела?

— Пыкк Устерхолл управляет филиалом в Порте-Оливе. Китрин договорилась с Комме Медеаном провести год ученичества у магистры Исадау и еще год в Порте-Оливе. Правда, целый год мы здесь вряд ли продержимся: Антея может напасть в любой миг. Уже присылали гонцов сказать, что если мы выдадим зачинщиков прошлогоднего мятежа в Кемниполе, то антейцы уйдут. Но местные не знают никаких зачинщиков. Капитал мы по большей части вывезли, однако здешняя магистра намерена остаться и спасать людей, сколько удастся. Китрин, по-видимому, собралась делать то же. А, и еще Жук женился, только мы его теперь зовем Халвилл.

— Халвилл?

— Имя такое.

— Вот как.

— А у вас что, сэр?

— Выяснилось, что войну разжигает горстка безумных жрецов, имеющих власть над правдой и ложью. Мы собирались убить паучью богиню, которой они поклоняются, и тем лишить их могущества, да только оказалось, что они ее выдумали. Мастер Кит тоже когда-то был жрецом, потом стал отступником. Он сейчас в кофейне у порта, избавляется от остатков былой веры.

— Ясно.

— Ах да. – Маркус вскинул клинок. – Волшебный меч.

— Целый год прошел.

— Да, – кивнул Маркус и через миг добавил: – Рад возвращению.

— Хорошо, что вы здесь, сэр.

— У меня на прикроватном столике две книги, – сказала Исадау.

После нескольких месяцев близкого знакомства Китрин видела, что магистра встревожена. Остальные – даже Ярдем – наверняка этого не понимали.

— Вероятно, – ответил Кит. – Вы, несомненно, полагаете, что она там есть.

— Там еще лампа.

— Нет, магистра, – покачал головой старый актер. – Лампы нет.

Исадау откинулась на спинку кресла. Улыбка могла бы сойти за радостную, но внутренние веки беспрестанно открывались и закрывались.

Все произошло самым странным образом. Сначала Десятидневье с его шествием, когда Китрин погрузилась в мысли о банке и войне, об организованной Исадау системе спасения беженцев от войны и о собственной растущей тревоге. Потом возвращаешься из храма – во дворе сидит Маркус Вестер, а с улицы входит мастер Кит. Давным-давно она слышала, что бывает лихорадка, от которой человек теряет разум. Наверное, ощущается схоже. Исадау слабо заинтересовало появление гостей, в ее глазах они имели к банку лишь отдаленное отношение, как гонцы или еще кто-нибудь маловажный. Для Китрин же эти двое – те самые люди, которым она доверяла и на которых полагалась, которые исчезли из ее жизни без единого слова, а теперь объявились без предупреждения. Хотелось кинуться к ним с объятиями, накричать, сделать что-нибудь, чтобы они больше никогда не уходили, – и поэтому она взяла такой вежливый и отстраненный тон, что самой было противно.

Сидели в прохладном красивом дворике, где бил фонтан и по трем стенам из четырех вился плющ: шелест листьев и журчание воды защищали от чужих ушей. Маркус с Ярдемом заняли скамью, мастер Кит примостился на бортике фонтана, Китрин устроилась на стуле рядом с Исадау. Слуга принес деревянный столик и выставил на него чаши прохладной воды и тарелки с дольками яблок. Для всех в усадьбе это выглядело как обычная встреча из сотен таких же, когда две магистры в частном порядке обсуждают непубличные дела банка.