Книга Зеркальные города-близнецы. Книга 2, страница 112 – Цан Юэ

«Это правда! – голос в глубине его души вибрировал, набирая обороты, и действовал на Сумо угнетающе. – Верь ему, верь кунсанцам!»

Откуда взялся этот голос? Сумо в раздражении потряс головой и пошатываясь отошел к окну, чтобы избежать косых взглядов. Но стоило ему коснуться деревянного оконного переплета, как он стал крошиться под его пальцами. Когда он снова протянул руку к окну, маленький человечек высунулся из-за пазухи и потянул за нить, ведущую к кольцу на пальце кукловода.

В глазах Суно промелькнула целая буря эмоций: гнев, злость и отчаяние. Однако он продолжал натягивать нить, удерживая руку хозяина. Затем он поднял голову и уставился на Сумо немигающими глазами, похожими на бусины. От этого жуткого взгляда любого бы взяла оторопь.

На лице Сумо также отразилась вереница чувств. Словно сдавшись, он громко выдохнул и с силой оперся рукой об оконный переплет. Его тело задрожало.

Раз это все правда… Значит, Бай Ин является духовным воплощением императрицы Бай Вэй… Поэтому между ними возникли такие сложные отношения.

Как же это могло случиться?

В этот миг кукловод, который был настолько самонадеян, что считал себя способным «потягаться с Небом», опустил лицо в ладони и беззвучно засмеялся: все предопределено судьбой! В итоге все оказывается предопределено судьбой! Как же это смешно: причина возникновения привязанностей и вражды в этой жизни кроется в поросших быльем событиях далекого прошлого! Получается, не существует беспричинной ненависти и беспричинной любви?

Разве люди в этой жизни – марионетки в руках тех, кто давно умер?.. Ему совсем не хотелось, чтобы на его жизнь влияли те, кто много лет лежит в могиле.

Да будь проклята эта судьба! Кого бы он ни любил, кого бы ни ненавидел в этой жизни, это его личный выбор, он не должен быть связан с мертвецами прежних времен: ни с Син Цзунем, ни с Бай Вэй, ни с Царем драконов… Все они – лишь персонажи древней легенды, как они могут влиять на его волю?

— Я верю, что ты говоришь правду, – спокойно произнес юный царь морского народа, не оборачиваясь. Он по-прежнему стоял у окна, устремив взор на тусклое предрассветное небо. – Что касается союза, то этот вопрос можно обсудить, если посланники западных и восточных сил не будут против.

Такая важная фраза прозвучала из его уст как простая любезность.

Лица всех присутствующих вытянулись.

Наследный принц и принцесса переглянулись. От мысли, что кукловод пошел кунсанцам навстречу, их глаза радостно заблестели. Княгиня Чи и князь Лань выдохнули с облегчением.

Уголки губ госпожи Жуи слегка приподнялись, она незаметно вытерла полой шелкового халата пот со лба. И даже чужестранцы Мужун Сю и На Шэн, пришедшие со Срединных равнин, были вне себя от радости.

— Отлично, отлично! Сумо, ты наконец-то заговорил правильно… Вы все пострадали от империи Цанлю, вам давно пора объединиться! – С трудом оторвав взгляд от Яньси, На Шэн захлопала в ладоши. Картины страшного побоища, которое устроила армия Цанлю накануне днем, все еще стояли у нее перед глазами. – Утром дядя Сицзин и вы уже сражались с ветряными соколами вместе. Но в будущем, если каждый станет бороться сам за себя, их вряд ли получится одолеть.

— На самом деле я принял это решение из-за Сицзина, – сказал, обернувшись, Сумо и посмотрел на прославленного генерала империи Кунсан. Сложив почтительно руки, он поклонился ему. – Ты сказал мне, что готов вместо Тин бороться ради осуществления мечты о возрождении Морского царства… Спасибо вашему превосходительству за эти слова! Спустя сто лет я смог ощутить тот самый боевой дух, который когда-то проявлял непревзойденный генерал Кунсана.