Книга Зеркальные города-близнецы. Книга 2, страница 111 – Цан Юэ

— Видимо, это должно было стать наказанием, – ответил за принца Сумо. Его пустые глаза были устремлены вдаль, на губах играла едва заметная улыбка.

Чжэнь Лань кинул на кукловода удивленный взгляд: он не ожидал, что тот так быстро разгадает замысел Син Цзуня, но все равно кивнул в ответ:

— Да, в наказание… Он понимал, что никогда, даже после смерти, не искупит грех убийства императрицы Бай Вэй. И этот грех будет лежать на всех кровных наследниках императора из поколения в поколение! Затем принц улыбнулся и добавил: – Император Син Цзунь верил в духовную карму и ожидал, что острый меч, запечатанный в Бездне туманных глубин, рано или поздно проявит свою силу. Думаю, этот день скоро настанет.

Он повернулся и задумчиво посмотрел на Бай Ин:

— В тот момент, когда я увидел твой прыжок с Белой Пагоды Целань сто лет назад, я на мгновение вспомнил, как императрица Бай Вэй отрубила себе палец, чтобы вернуть кольцо императору.

Когда Чжэнь Лань затронул деликатную для всех кунсанцев и русалок тему, его глаза странно блеснули.

— Хотя Ведающий Судьбами объявил тебя духовным воплощением императрицы Бай Вэй, но на самом деле, боюсь, он просто хотел сорвать замысел князя Цин захватить власть. Однако я считаю, что кольцо Хоуту выбрало тебя совсем не случайно!

Бай Ин вздрогнула и втянула в себя воздух. В ее душе внезапно всколыхнулся необъяснимый страх.

Тысячи лет назад ради Морского царства императрица Бай Вэй сразилась с императором Син Цзунем и погибла в Бездне туманных глубин. Через тысячи лет последняя наследная принцесса Кунсана прыгнула с вершины Белой Пагоды из-за раба-русалки. Пока она спала глубоким сном, империя Кунсан пала.

Что это, как не происки судьбы? Недаром Чжэнь Лань успокаивал ее, чтобы она перестала винить во всем себя.

«Император Син Цзунь и императрица Бай Вэй? Кого это ты сравниваешь с ними?» – Бай Ин вспомнила, с каким негодованием и отвращением Чжэнь Лань произнес тогда эту фразу. Теперь ей стала понятна его реакция: он знал истинное положение дел и изо всех сил пытался избежать возмездия, которое преследовало его всю жизнь!

— Чжэнь Лань! – вырвалось у принцессы. Дрожащей рукой она накрыла ледяную ладонь супруга и слегка сжала ее.

И вновь в комнате повисла тишина.

Узнав тайну, связанную с событиями давних времен, все погрузились в свои собственные мысли.

Сумо не отрывал взгляда от строк на столе, в его лице, казалось, не осталось ни кровинки. Время шло, иероглифы, которыми был исписан стол, высыхали один за другим. Однако эти строки, словно клеймо, впечатались в сердце кукловода, невольно вызвав дрожь в его теле.

Он верил, что все сказанное принцем – чистая правда. Какой-то внутренний голос твердил ему, что эти исчезающие иероглифы на столе описывают реальную историю. И это был не голос Суно, который всегда преследовал его, не желая утихать ни на миг, а другой – низкий и глубокий, исходящий из потаенных глубин его души.

«Это правда».

Фраза прозвучала в голове Сумо много раз, пока его сознание не начало затуманиваться. Он обхватил себя руками, вцепившись пальцами в рубашку.

Этот страшный жар… Этот жар, словно от пылающего огня, опять вернулся! Если раньше каждую ночь кровь в его жилах остывала до такого состояния, что могла замерзнуть, то теперь она была готова закипеть, словно адский огонь сжигал его сердце и легкие. Какая-то бешеная сила, готовая в любой момент вырваться наружу, заклокотала в нем.