Книга Баллада о нефритовой кости. Книга 4, страница 79 – Цан Юэ

Он провел здесь все детство, в страданиях и унижениях. Прошло столько лет, но стоило Сумо вспомнить о том времени, как его начинала бить дрожь. Тогда он сумел выбраться из клетки, однако кошмары продолжали мучить его и днем и ночью, ледяными пальцами сковывая сердце.

Маленький ребенок так старался забыть это место, и вот пятьдесят лет спустя вновь оказался тут!

Сумо часто-часто задышал и пошире открыл глаза.

Помещение было небольшим, плохо освещенным. Сумо разглядел еще шестнадцать или семнадцать железных клеток, в каждой из которых была заперта русалка. Сородичи Сумо выглядели бледными и истощенными, все были разного возраста, некоторые совсем маленькие. Все русалки были закованы в тяжелые кандалы. В каждой клетке стояла миска с водой и едой. Пленников содержали так же, как содержат на рынках скот.

— Очнулся? – дружелюбно спросил кто-то из соседней клетки, увидев, что Сумо открыл глаза.

Этой русалке на вид было лет пятнадцать-шестнадцать. Она только-только определила свой пол и выглядела как молодая девушка. Она еще не попадала в руки потрошителей драконов, поэтому вместо ног у нее был хвост. Смотрелось странно. Русалка вцепилась руками в прутья решетки, неотрывно глядя на ребенка в соседней клетке.

Сумо отвернулся, не желая встречаться с ней взглядом. Он уже все понял и вспомнил: люди Кунсана действительно продали его на невольничий рынок Лиственного города! А та, кого он звал сестрой, закрыла на все глаза.

Подумав об этом, ребенок задрожал. Его худое тело сотрясалось, отчего железные цепи, сковывающие руки, ноги и шею, издавали лязгающий звук.

— Что с тобой? – испуганно воскликнула девушка в соседней клетке. – Тебе холодно?

Сумо промолчал. Он стиснул зубы, стараясь остановить дрожь и заставляя себя успокоиться. Но он не мог не вспоминать о том, что произошло сегодня. Его сестрица, кунсанская княжна, которая клялась заботиться о нем, на деле оказалась злой и бессердечной. Она снова бросила его в преисподней, из которой он вырвался много лет назад, и просто ушла не оглядываясь.

Нет… нет! Разве это возможно?

— Меня зовут Чучу, – сказала девушка-русалка, глядя на ребенка. – А тебя?

Сумо продолжал жаться в угол клетки, дрожа и скрежеща зубами. Он упрямо молчал, взгляд его был похож на взгляд раненого дикого зверя, готового порвать каждого, кто к нему приблизится. Его сердце болело, и он не имел никакого желания отвечать на ее вопросы.

— Ты был без сознания больше трех дней. Ты голоден? – Молодая русалка, назвавшаяся Чучу, не стала обижаться на нелюдимого соседа, она лишь вздохнула и сказала: – Тебе ведь лет шестьдесят? Как жаль, что тебя поймали в столь юном возрасте. Ах… я так голодна, давай скорее что-нибудь съедим?

Сумо молча взглянул на грубую глиняную миску с грязной мутной водой. В другой плошке была горстка несвежих водорослей и протухших моллюсков. И что из этого можно есть?

Увидев отвращение на лице ребенка, Чучу едва слышно вздохнула и просунула что-то сквозь прутья решетки.

— Вот, возьми! – сказала она. – Это вкусно.

Ребенок инстинктивно принял еду. Это была маленькая рыбка, и как же вкусно она пахла. Сумо изумленно посмотрел на девушку в соседней клетке – и не смог отвести взгляд. Почему… почему она так похожа… на тетю Жуи? На тетю Жуи со Двора Звездного моря?