Книга Баллада о нефритовой кости. Книга 3, страница 103 – Цан Юэ

Много дней назад она ушла посреди ночи не попрощавшись, неся на руках. И мир перевернулся вверх дном. Она пересекла половину Облачной пустоши, и вся ее жизнь изменилась. Ей показалось, что со дня расставания миновали века.

Она вынесла столько горя и обид, разве не должно было испытание закалить ее дух? Но сейчас, в объятиях родителей, она разрыдалась как ребенок, который потерялся в лесу и вдруг нашел дорогу домой.

Князь Чи хотел отругать дочь, однако промолчал, напуганный ее горьким ревом. Сердце матушки разрывалось от жалости, и она тоже расплакалась в голос, еще крепче сжимая дочь. Князь Чи ласково обнимал двух своих любимых женщин, рыдающих у него на груди. Слуги тихо удалились, закрыв дверь.

Неизвестно, как долго они плакали. Успокоившись, Чжу Янь вытерла слезы и удивленно посмотрела на мать.

— Матушка… как ты оказалась в Лиственном городе? Разве ты не должна быть в Западной пустоши, в городе Небесных ветров, в нашем дворце?

— Это все из-за тебя, глупая девчонка! – Князь Чи наконец нашел возможность, чтобы выпустить пар. – Тебя не было больше месяца, разве могли твои родные усидеть на месте? Мать собрала всех воинов, и слуги прибыли сюда. Мы перевернули с ног на голову весь Лиственный город! Ты, неблагодарная…

— Ладно, будет тебе. – Его жена тотчас вытерла слезы. – Хватит ругаться. А-Янь вернулась, это уже радость… Если ты станешь ее ругать, будь осторожен, она снова убежит.

Князь Чи внезапно замолчал и резко ткнул пальцем Чжу Янь в лоб.

— Ай! – зашипела княжна, растирая лоб. – Не волнуйтесь, матушка, отец, я больше никогда не сбегу от вас! Я стану послушной и больше никогда не заставлю вас переживать.

— Правда? – недоверчиво переспросила матушка. – Ты уже говорила нечто подобное сто раз.

— Правда, правда! – поспешно закивала княжна. – В этот раз я многое пережила и обязательно извлеку урок!

Чжу Янь говорила абсолютно искренне. Ее родители чуть с ума не сошли от страха за нее. Глядя на похудевшую и осунувшуюся мать, у которой от слез опухли глаза, княжна раскаивалась всей душой. Она действительно была полна решимости отныне стать послушной и смиренной дочерью и не дать повода отцу и матери переживать за нее.

— Хорошо. Ты сама это сказала, – скептически взглянул на нее князь Чи. – Смотри не передумай, чтоб я не слышал от тебя слов «больше не буду» или «я лучше убегу».

— А? – замерла Чжу Янь. – Неужели вы снова что-то задумали?

— Ох…

Князь Чи только хотел что-то сказать, но жена дернула его за полы одежды и, бросив многозначительный взгляд, покачала головой.

— Молчи. А-Янь только вернулась… Поговорим об этом позже.

Князь Чи закрыл тему и с досадой посмотрел на дочь.

Матушка снова обняла ее и долго-долго смотрела на дочь с печалью во взгляде.

— А-Янь, где ты была все это время? В день, когда Армия Возрождения подняла мятеж, зачем ты в одиночку глубокой ночью сбежала из дома? Почему у тебя такое распухшее лицо? Кто обидел тебя?

— Пустяки, пустяки, – поспешно отвернулась Чжу Янь. – Я просто случайно упала.

Разве может она рассказать, что собственноручно убила Верховного жреца, старшего сына императора, а затем, ради его спасения, сражалась с десятью шаманами на пике Сияющей мечты? Трудно даже представить, как испугались бы родители!

— Упала? – не поверила матушка. – Как можно было так упасть? Твоя рука…