Книга Баллада о нефритовой кости. Книга 1, страница 44 – Цан Юэ

— Ого! Я лечу по небу?

— Не шевелись! – сказал кто-то ей на ухо, придерживая за талию.

Чжу Янь испуганно обернулась и обнаружила, что находится в объятиях молодого жреца. Ветер свистел в ушах, они летели по воздуху на спине священной птицы. Юноша крепко прижимал княжну к себе одной рукой, а другую продолжал держать на ее левой лопатке. Он по-прежнему был бледен, выглядел очень уставшим и весь дрожал.

Да этот ребенок даже не представляет, какая ужасная вещь только что произошла. Больше десяти лет из внешнего мира не было никаких новостей, но сегодня из императорского дворца вдруг пришли плохие вести. Единственный оставленный в том мире родной человек навсегда покинул этот свет. Невзирая на упорные многолетние практики совершенствования, Ши Ин так и не смог полностью изгнать из своего сердца гнев и ненависть. Жрец чувствовал, что кармический огонь^[19] внутри него может сжечь его сердце дотла! Он один вошел в пещеру, прогнав священную птицу Чун Мин, и сел, уткнувшись лицом в каменную стену, тщетно стараясь усмирить своего внутреннего демона. В безлюдной горной долине молодого жреца окружали только покойники, поэтому он кричал и выл, как безумец, не заботясь, что кто-то услышит. Он бил по каменной стене, давая выход своему внутреннему гневу и боли, пока не разбил кулаки в кровь, но так и не смог унять кипящую в сердце ненависть.

Тогда-то и появилась перед ним эта девочка, нарушив границы пещеры! Она подошла, чтобы утешить его. Но жрец от ярости словно лишился рассудка и, потеряв контроль над собой, одним взмахом рукава отбросил от себя ребенка, словно куклу. Ши Ин тут же пришел в себя, но мог лишь в бессилии наблюдать, как она ударилась о каменную стену и упала, словно разбитая фарфоровая игрушка. Через мгновение он бросился к почти бездыханной девочке, поднял ее на руки и выбежал наружу. Запрыгнув на спину священной птицы Чун Мин, он в отчаянии направил ее к пику Сияющей мечты на северо-западе, полностью забыв о гневе и ненависти, что мгновение назад сжирали его изнутри, и о клятве никогда не покидать долину. Весь путь, словно обезумев, он безостановочно шептал заклинание, поддерживая в тельце ребенка едва теплящуюся жизнь. Лишь перед самым закатом он достиг пика Сияющей мечты, где росла трава возрождения. Только когда девочка открыла глаза, юноша смог выдохнуть с облегчением, и невольные слезы покатились по его впалым щекам. Только сейчас он понял, насколько был близок к безумию.

— Эй? Не плачь! Что… что случилось-то? – Чжу Янь приподнялась на локте и вытерла крошечным детским пальчиком его холодные, как лед, щеки. – Кто тебя обидел? Не бойся… мой отец – князь клана Чи! Он очень могущественный!

Юноша медленно покачал головой, поймал ее руку и осторожно отодвинул от своего лица. Но девочка настойчиво тянулась к нему. Наконец он сдался, позволив ребенку положить маленькую теплую руку на его лоб.

— Вот здесь! – радостно воскликнул ребенок, только что стоявший на пороге смерти. – Это ведь «треугольник красоты»? У моей матушки есть такой же.

Молодой человек промолчал, отвернувшись.

— Матушка говорит, что люди с таким треугольником – настоящие красавцы… Жаль, что у меня его нет. Это все вина отца! Он слишком дурен собой, – девочка с досадой коснулась своего лба. Затем она снова посмотрела на жреца и озабоченно спросила: – Но что случилось? Ты так сильно дрожишь… Это потому, что в небе очень холодно? Тогда давай поскорее вернемся на землю! Потеплее оденемся и выпьем горячего бульона… Кстати, кто-нибудь готовит тебе суп? Где твоя мама?