Книга Семь снежных ночей, страница 103 – Цан Юэ

Мяо Кун коснулся бронзовой маски на лице и вздохнул. Кажется, в клане немало таких людей, как он, – которые держались подальше от всего происходящего и просто ждали, чем всё закончится… но можно ли было этому верить? Или их спокойствие – лишь обманный манёвр?

Во дворце Великого Света простодушных нет.

Заложив руки за спину, Мо Кун неторопливо двинулся по мосту из белого нефрита к саду Радости. Мысли у него в голове метались, как вспугнутые птицы, а выражение лица под бронзовой маской непрестанно менялось: он решал, что делать дальше.

Однако стоило Мяо Куну достичь ледника на вершине горы, как он вздрогнул всем телом и сделал шаг назад. Возле сада Радости находиться было почти невыносимо: всё здесь пропитало дыхание смерти!

Бойцы метались по белому снегу, будто их нёс ветер. Только слышался звон сталкивающихся мечей, и было не разобрать, кто берёт верх. Владыка старался не смотреть в глаза Туну. Вместо этого он следил за телом своего врага, читая его движения.

Оба двигались невероятно быстро.

В саду Радости вповалку лежали более дюжины тел охранников владыки и убийц из Горнила Демонов. Очевидно, что схватка длилась уже очень долго. В очередной раз нанося удар, Тун вдруг вскинул голову, и его глаза засияли светом острым, как лезвие.

Искусство отражения взгляда! Все были потрясены: главный убийца дворца Великого Света наконец-то использовал свой талант!

Однако почему он не сделал этого раньше?

— Искусство отражения взгляда тысячи человек! – Глаза Туна пронзительно вспыхнули фиолетовым.

На льду вдруг появились тысячи и тысячи таких же глаз.

Образы, созданные Туном, превращались в сотни теней, и глаза каждой тени пылали одинаковым яростным светом. Многократные отражения на зеркальной поверхности ледника усиливали искусство в сотни раз; ловушка, которой невозможно избежать.

Владыка пронзительно закричал, отшатнулся. Изо рта у него хлынула кровь, и он упал на трон.

Руки и ноги владыки судорожно подёргивались, но по своей воле не получалась даже пальцем пошевелить: столкнувшись напрямую с техникой Туна, он на миг потерял возможность управлять своим телом. Увидев, как убийца в чёрном идёт к нему с мечом наголо, владыка вдруг свистнул, подзывая своих самых преданных стражей.

Рёв раздался из глубины сада Радости, и несколько свирепых тибетских мастифов вылетели наружу, стремясь перегрызть Туну горло!

— Ты жалок… Мяо Фэн ещё не вернулся, а Мяо Хо сдерживает Мин Ли. Всё, что тебе остаётся, – позвать этих псов. – Тун усмехнулся и обернулся. Прежде чем мастифы добрались до него, юноша лёгким движением взмыл надо льдом и молниеносно рванулся им навстречу.

— Вот и всё. – Через мгновение он снова приземлился и медленно поднял меч, который сжимал в правой руке.

Кровь обагрила клинок так, что он перестал сиять на солнце. Вокруг лежало больше десятка псов, разрубленных пополам. Некоторые ещё подёргивались.

Прелестный уголок, названный садом Радости, наполнился запахом крови. Великий владыка грузно повалился на нефритовый трон; его плечо и правый бок были залиты кровью. Тяжело дыша, он смотрел на убитых мастифов.

— Честно говоря, я давно хотел их прикончить. Тебе же нравится скармливать им людей? – В прищуренных глазах Туна мелькнула злая улыбка. – Ну так я одного оставил в живых – пусть потом сожрёт твой труп!