Книга Ледяное сердце эриды, страница 180 – Цитианка

Сама не бросалась в бой. Делала вид, что ищу врагов среди отрядов, шла с остальными, делала ровно столько, сколько нужно. В каждом лице, в каждом насквозь промокшем от дождя шлеме, в каждом из усталых тел искала только одно — его. Лицо, которое держало меня на краю всю эту войну. Но я знала, что Каин будет там, где будет жарче всего, у ворот Веларрона, в самой гуще.

С каждым утром я начинала отсчёт, протаптывала дорогу сквозь этот бесконечный гул и кровь. Считала шаги до него: день первый — просто идти, день второй — дышать ровнее, день третий — не оборачиваться назад, не оглядываться на тех, кого уже нет.

Каждую ночь, засыпая на земле рядом с другими воинами, я повторяла себе: завтра ты будешь ближе. Еще один день прожить, не сдаться, не остановиться. Мне казалось, вся эта война свелась к одному: пройти через страх, через усталость, через мёртвых и выживших, чтобы дойти до Каина… живой.

Лишь бы дотянуть до Веларрона, лишь бы пройти все эти засады, чтобы никто не заподозрил во мне врага. Не показать, что я не на их стороне, не на стороне этого строя и их командиров. Только бы хватило сил держать этот холод на лице, чтобы никто не увидел под ним ничего лишнего.

* * *

Темнота отступает медленно. Утро не приходит — в лесу всё тот же глухой, тревожный полумрак, пропитанный сыростью и запахом костров. Под подошвами хрустит иней: он покрывает каждый обломок ветки, каждую опавшую листву: все белесое, тусклое, будто зима пришла раньше, чем наступило утро.

Далеко за деревьями гудят сигнальные рога, дрожит земля, там движутся отряды Веларрона, тяжёлые, чёрные, ещё не видимые, но уже близкие.

Я стою чуть в стороне, рядом с Ривеном, в руках короткий меч — металл липнет к ладони от холода. Лаэр держится чуть позади, его задача — вытаскивать раненых, но сейчас у него тоже оружие. Эсса взобралась на дерево, скрылась среди ветвей, уже сняла тетиву с плеча, выжидает, когда покажутся первые веларронцы. Корвен стоит чуть впереди, сжимает меч обеими руками.

— Готовы? — шепчет кто-то из терионских.

Я делаю вдох и вся наша колонна замирает. Почти по привычке касаюсь Корвена собираю его тревогу — ощущаю, как имфирион вливается под кожу. Но далее вместо того чтобы продолжать убирать страх, я отпускаю его. Толкаю волну тревоги обратно, но уже во весь строй, усиливаю её, позволяю каждому вдохнуть чуть больше ужаса, чем обычно.

Внутри сразу же откликается сопротивление: тело не любит отдавать имфирион, но я заставляю себя. Мне нужно, чтобы они боялись, дрожали, теряли опору и порядок Эзара треснул по шву.

Дальше всё происходит быстро: с левого фланга вырывается крик, вспыхивает свет факела, с шумом трескается ветка, металл звенит.

— Вперёд! Не даём пройти!

Солдаты Веларрона выскакивают из кустов, мечи сверкают, доспехи гремят. Делаю шаг в сторону, поднимаю клинок, но не бросаюсь вперёд. Меч греется в ладони, я отбиваю выпад одного из веларронцев, он силён, но слишком нервный. Сбиваю его оружие в сторону, стараюсь не резать, а только увести. Он удивляется, глаза круглые, явно не понимает, что происходит.

Вдруг терионский солдат дёргает плечом, останавливается.

— Чего происходит? Вы там, эриды, работаете вообще?

— Я уже жрать ваш страх не могу. — шипит Ривен, отбивая удар. — У меня внутри всё горит, сколько можно копить, а?