Книга Ледяное сердце эриды. Зарождение легенды, страница 161 – Цитианка

Дояна сипло смеется за спиной.

— Не переживай, принц, — говорит она, и в ее словах слышится удовлетворение, а ладонь с ножом чуть сильнее прижимается к моей коже. — Твоя хладница сегодня прольет кровь и без твоих угроз, она сделает ровно то, для чего была рождена.

— Отпусти ее! — голос Адариса срывается, становится хриплым, он подается вперед, насколько позволяют путы. — Мне не нужен трон, слышите? Я отказываюсь от всего, только отпустите ее, заберите все, что хотите, только не трогайте ее.

— Трон тебе и правда больше не понадобится.

Голос звучит спокойно и холодно.

Я поднимаю взгляд и только сейчас замечаю Хелмара, который стоит в другом конце комнаты у стола, опираясь ладонью о край, будто наблюдал за происходящим с самого начала. Свет лампы ложится на его лицо ровно, подчёркивая сосредоточенность и странное удовлетворение в глазах.

Он делает шаг вперёд, и взгляд его скользит по мне, затем по Адарису.

— Хладницу наследного принца кто-то убил, — говорит он ровно, поправляя край рукава, будто сообщает пустяк. — Далию. Она мертва. И теперь обряд слияния под угрозой.

— Вы думаете, это я? — вырывается у меня резко, голос срывается, я дергаюсь в хватке Дояны и пытаюсь подняться, но нож сильнее прижимается к горлу, заставляя снова опуститься на колени. — Я этого не делала, не я убивала ее.

Хелмар качает головой. Улыбка не сходит с лица. Он выпрямляется, скрещивая руки на груди и смотрит на меня оценивающе, будто я не человек, а вещь, которой можно распорядиться.

— Конечно, не ты, — отвечает он так же спокойно. — Это сделал твой господин, Адарис. Ему выгодно, чтобы Дариан в этот день остался без хладницы, без обряда слияния и без трона, который он так стремится отобрать. Он подстроил все, чтобы ослабить брата. А теперь мы сделаем так, что его план обернется против него самого.

Я смотрю на Адариса, ищу в его лице хоть тень сомнения, но он резко качает головой, будто этим движением пытается разорвать путы.

— Не слушай их, — кричит он, дергаясь так резко, что веревки скрипят от натяжения. — Я не убивал Далию, Элария. Даже думать так не смей. Я бы не сделал этого. Никогда.

— Вы лжете, — вырывается у меня, и взгляд срывается с него к Хелмару, к его спокойной, выверенной улыбке. — Это все ложь. Вы просто ищете виноватого, чтобы свалить все на него, чтобы вам никто не мешал делать то, что вы задумали.

Дояна тянет меня за волосы, заставляя поднять голову. Внутри поднимается злость на их холодную уверенность, на эту игру, где мы всего лишь пешки. Вижу, как у Адариса дрожат руки от ярости и бессилия.

— Если бы я хотел кому-то навредить, — говорит он, глядя прямо на Хелмара, — я бы не стал делать это так. И не втягивайте сюда Эларию. Она ни при чем.

— Если ты убил хладницу своего брата, — произносит советник тихо, почти вежливо. — Мы заберем хладницу у тебя, Адарис. Таков порядок. Таков наш ответ.

Слова падают тяжело, и смысл доходит не сразу. Заберут. Меня.

— Нет, — Адарис резко дергается, стул с глухим скрежетом сдвигается по камню. — Нет. Не смейте ее трогать! Слышишь меня, Хелмар? — рычит он. — Не смейте. Возьмите меня. Делайте со мной что угодно. Но ее не трогайте!

Советник спокойно смотрит на него, будто наблюдает не человека, а результат удачного расчета. Он слегка склоняет голову, оценивая масштаб ярости, которую только что вызвал.