Книга Когда рушатся миры. Проект "Голубой Марбл", страница 64 – Наталья Томасе

«Бари… — Мелькнуло в мозгу Сата. — Его голова полна всякой всячины. Возможно, он сумеет что-то придумать».

Но мысль о том, чтобы идти к нему «на поклон», была невыносима. Какое унижение — признать собственную несостоятельность. Признать поражение и испить эту чашу позора до дна.

В мучительном раздрае Сат отправился к Лилис. Она выслушала его — и побледнела.

— Надо обо всём сообщить Роду! — выкрикнула она.

— Дорогая моя Лилис, не будь наивной, — усмехнулся Сат уголком рта. — Род — бесконечное существо. Он вне нашего порядка. В другом измерении. Он проектирует Вселенную, а не следит за тем, что уже создано. Для него миллиарды лет — мгновение. Для нас — вечность. Избранные могут переходить между измерениями, но Род для нас недосягаем. Он создаёт новые галактики, новые миры — и теряет интерес к старым. Вот и вся правда.

— Но если произойдёт то, о чём ты рассказал, система Сол перестанет существовать… или изменится до неузнаваемости.

Сат пожал плечами.

— Раз Роду наплевать, всё расскажем Бари, — сказала Лилис, посмотрев на него широко раскрытыми глазами полными надежды.

Сата передёрнуло, но он промолчал.

— Послушай, засунь в зад свою гордость и тщеславие, — резко бросила Лилис. — В конце концов… — её голос смягчился, — ты тот, кто открыл этот заговор. Ты первый забил тревогу. Ты первый сказал, что мир нужно спасать. Но спасать — это не твоё дело, Сат. Охранять лабораторию — дело Главного Конструктора. Вот пусть Бари и думает, как это сделать.

Сат всегда поражался её умению всё перевернуть, вывернуть, расставить акценты так, что даже поражение начинало выглядеть как подвиг.

И теперь он уже не чувствовал себя отчаявшимся неудачником. Он чувствовал себя защитником.

Избавителем.

Тем, кто явился разоблачить зло и спасти Солярис.

[1] Так ученые называют Юпитер из-за одинакового состава планеты и Солнца.

Фотонный парусник Сата мягко входил в орбиту Голубого Марбла, оставляя за собой тонкую серебристую дугу света.

«Что с Лилис?» — голос Бари прозвучал в голове Сата резко, почти испуганно.

«А что с ней?» — Сат ответил вопросом на вопрос, как будто проверяя, насколько Бари нервничает.

«Ты вернулся в лабораторию. Значит, случилось что-то… сверхъестественное. Я подумал, что это связано с Лилис.»

«Лилис здесь. Со мной. У нас к тебе важный разговор. Мы зависнем на орбите.»

«Валяй.»

Когда они вошли в лабораторию, Бари впервые увидел Сата таким:

взволнованным, бледным — насколько вообще может побледнеть краснокожий аресец. Кожа его лица была цвета увядшей розы.

Лилис выглядела не лучше: тревожная, испуганная, почти хрупкая — так, что её хотелось укрыть руками от всего мира.

Сат не стал ходить вокруг да около. Он изложил всё коротко, сухо, без лишних эмоций — и от этого излагаемые события представлялись ещё страшнее.

— Самым правильным было уничтожить Дай-Чина, — заключил он. — Но времени искать его нет. Он может быть на любом спутнике Юпитера. И я не знаю, откуда он запустит своё оружие.

— Возможно, это только его… фантазии, — осторожно сказал Бари.

Сат резко вскинул голову.

— Отнюдь. Я слишком хорошо его знаю. Он мыслит не категориями морали, а категориями эффективности. Мы вместе работали над проектами, которые сейчас запрещены во всех системах. И он смотрит на разрушение — как на искусство, так же, как БуБу на диадему из биолюминесцентного сплава с гравитационным жемчугом.