Книга Попала! Ошибка истинного, страница 91 – Мария Минц

— Василиса, – вдруг услышала я голос Иштвана и, вздрогнув, увидела его позади себя в отражении. Он неслышно подошёл ближе и встревоженно наблюдал за мной, – тебе надо отдохнуть. Возьми хотя бы пару дней на передышку. Ничего не случится, ты и так стараешься за пятерых.

— Некогда, – отрезала я. – Потом отдохну.

Брови Алдериана сдвинулись, и его льдисто-серые глаза стали жёсткими. Я вздрогнула, нервно сглотнула, но не поддалась панике.

— А если я прикажу тебе, как ректор? – сухо спросил он, – Ты не сможешь ослушаться меня.

Я прижала ладони к вискам и резко повернулась к нему.

— Смогу, – хрипло сказала я, – и ослушаюсь. Даже если вы, господин ректор, прикажете, я не выдержу эти самые пару дней в отрыве от учёбы! Мне сейчас совсем не до отдыха…

Иштван резко мазнул ладонью по воздуху, словно отсекая мои возражения.

— Вы же понимаете, Василиса, что я могу просто запереть вас в отдельной комнате, привязать к кровати и не выпускать? – вкрадчиво спросил он, и меня вдруг обдало таким жаром, словно я встала под душ из кипятка. Перед глазами замелькали картинки такого содержания, что уши у меня запылали.

Видимо, не у меня одной. В глазах Иштвана тоже вспыхнул огонь, но только на мгновение, потому что тон его ни разу не изменился.

— Вы этого хотите? – припечатал он, в упор глядя на меня.

“Хочу!” – едва не вырвалось у меня, но я сдержалась, поняв, что он специально построил вопрос именно так.

Упрямо тряхнула волосами и решительно ответила:

— Я справлюсь, ректор Алдериан! Я всё выдержу! Я просто прошу вас поверить в меня и в мои силы! А отдохну я потом, когда всё будет позади.

Иштван прищурился. Несколько мгновений мы буравили друг друга взглядами, словно выжидая, кто опустит глаза первым.

Никто из нас этого не сделал. Но Иштван вдруг кивнул:

— Ну хорошо. Я верю в тебя, Василиса. Ты уже доказала, что способна на многое, и я думаю, что и в этот раз ты со всем справишься.

— Спасибо! – с облегчением выдохнула я. Поддержка Иштвана была для меня неоценима.

— Но, – перебил меня он, – помни о том, что я не спускаю с тебя глаз.

— Само собой, – кивнула я.

Единственное, что действительно имело значение для меня сейчас, — это прогресс. И он был. Самый настоящий, осязаемый.

Я чувствовала духов раньше, чем видела их. Училась удерживать контакт дольше, не теряя концентрации. Могла различать оттенки присутствия — агрессию, боль, остатки разума. Там, где раньше меня накрывало паникой, теперь приходила холодная собранность.

Иногда я ловила себя на странной мысли: интересно, вернись я сейчас в логово Феликса, в тот момент, когда он вызвал Гоножа, смогла бы я противостоять лесному богу в одиночку?

Эти мысли пугали меня, но с каждой новой тренировкой я всё чаще и чаще думала: а вдруг…

Но проверять не хотелось.

Я становилась заклинательницей духов.

Не по названию.

По сути.

И где-то на краю этого бесконечного напряжения, между усталостью и упрямой надеждой, жила одна-единственная мысль, которая не давала мне сломаться:

Я должна успеть.

Но развязка подкралась быстрее, чем я могла себе представить.

Вечером, когда я возвращалась в дормитории, еле волоча ноги после очередного загруженного дня, на моём пути выросла плечистая фигура, и я с размаху впечаталась носом в широкую грудь Иштвана.