Книга Предатель. Я тебе отомщу, страница 23 – Виктория Ким

Развод? Нет, это слишком сложная тема. Он испортит мне репутацию, вызовет ненужный интерес. А мне не нужно привлекать внимание. Да и зачем разводиться, если можно иметь и то, и другое? Настя была моим стабильным тылом, а другая семья — тем, что должен иметь любой мужчина моего уровня. Это естественно.

Ту самую женщину «на стороне» зовут Ирина. Мы познакомились на работе, в одном из наших филиалов. Она была новой сотрудницей отдела маркетинга — яркая, амбициозная, с острым языком и дерзкой улыбкой. Такая не похожая на Настю. Ирина требовала внимания, комплиментов, подарков, она хотела, чтобы я её замечал. И я замечал. Она была вызовом, игрой, азартом, чем-то свежим, чем-то таким, что мне не хватало в спокойной, предсказуемой жизни с Настей.

Но я не ушёл к ней. Никогда и не собирался. Ирина — это страсть, удовольствие, но не стабильность. Она никогда не смогла бы быть моей женой, никогда бы не понимала меня так, как Настя. Ей всегда нужно было слишком многого, а я не привык, чтобы от меня чего-то требовали. Настя никогда ничего не требовала.

Когда Ирина забеременела, я мог бы решить этот вопрос. Деньги, связи — это не проблема. Но я оставил ребёнка. Тимофей был моим сыном. Моим наследником. Настя не могла дать мне детей, и мне нужен был ребёнок. Я не хотел усыновлять — чужая кровь мне ни к чему. Искусственное оплодотворение? Нет, это ещё хуже. Мне нужен был естественный, биологический наследник, продолжение меня, а не какой-то там ребёнок из пробирки. По крайней мере, это хотя бы устраивало моих родителей, в противовес тому, что я взял в жены бракованную девицу.

Помню день, когда впервые встретил Настю, до мелочей. Я чуть ли не сбил ее. Она переходила дорогу, не глядя по сторонам, и если бы я не успел затормозить… Но я успел. Она упала, испуганно распахнула глаза, но не закричала, не разрыдалась, как большинство девушек. Она просто смотрела. Спокойно, немного упрямо. Тогда это зацепило меня. Я предложил подвезти её до университета, потому что мне стало интересно. И когда она сидела рядом, молчала, и я украдкой смотрел на неё. Она была другой, не такой, как девчонки из моего круга, не той, кого можно было покорить банальными методами. Грубоватая, закрытая, словно все в этом мире было ей враждебно. Но в то же время в ней было что-то дикое, необузданное. Мне захотелось приручить её. Я не думал, что это зайдёт так далеко.

А затем я узнал, откуда она и кто её родители. Алкоголики. Нищие. Жалкие люди, которые не могли дать ей ничего, кроме собственного позора. Меня воротило от этого. Я ненавидел таких, презирал, считал их отбросами, которые не заслуживают ни уважения, ни помощи. Я ненавидел, что Настя выросла в такой семье. Но она никогда не жаловалась. Она просто молчала, как всегда.

Я сделал её своей женой, потому что так было правильно. Потому что я забочусь о тех, кого приручил. Потому что после аварии я должен был взять на себя ответственность. Я знал, что родители будут против, знал, что Настю никогда не примут в нашем кругу, но мне было всё равно. Тогда я чувствовал себя виноватым за ту ночь, за тот поворот, за её тело, покалеченное из-за меня. Я заглушил вину правильным поступком.

Сначала это даже казалось правильным выбором. Настя была идеальной женой. Верной, преданной, послушной. Но время шло, а мне становилось скучно. И тогда появилась Ирина.