Книга Развод. Цена многодетного счастья, страница 43 – Ира Орлова, Виктория Ким

На самом деле — нихрена не в порядке.

И, казалось бы, почему? Я привёз их в аквапарк, как и обещал. Трачу на них деньги, провожу с ними время, стараюсь, но всё, что я получаю в ответ — глухое, холодное молчание и едва сдерживаемый гнев. Они как две бомбы, которые вот-вот рванут, и я знаю, что это будет больно.

Догадывался, что они отреагируют плохо, но не думал, что настолько.

Мы идём к бассейну, и я едва сдерживаю желание бросить быстрый взгляд в сторону, где нас уже ждёт Марина с Никитой. Но чувствую, как Маша вдруг резко замедляет шаг, как Дима напрягается, и понимаю, что они уже увидели их первыми.

Марина стоит у бортика, на ней яркий слитный купальник, волосы уложены. Она выглядит идеально, так, будто пришла сюда не с детьми, а на фотосессию. Марина улыбается, но улыбка неуверенная, как у человека, который только что осознал, что зашёл не в ту комнату и теперь не знает, как выйти.

Рядом с ней Никитка. Он сидит на краю бассейна, болтает ногами в воде, его лицо ничего не выражает. Пацан просто смотрит на нас, как на чужаков, которых не звал в свой мир.

Но именно Маша становится эпицентром всего этого напряжения.

Дочь останавливается, её глаза сверкают от гнева, плечи напряжены, губы поджаты так, что становятся тонкой белой линией. Она поворачивается ко мне и, не говоря ни слова, просто смотрит. И в этом взгляде — всё презрение, которое она чувствует в этот момент.

— А она тут вообще что забыла? — с вызовом бросает Маша, сложив руки на груди.

Я выдыхаю, пытаясь сохранять спокойствие, хотя внутри всё клокочет.

— Пришла отдохнуть. Как и мы.

— Ага, как же! И чисто случайной в том же месте, да? В городе больше вообще мест нет, что ли, для ее… отдыха? — голос Мали звенит от сарказма.

Дима молчит, но его руки сжаты в кулаки, и это говорит о многом. Он всегда был тихим, но сейчас его молчание громче крика.

Марина, видимо, чувствуя неловкость, делает шаг вперёд, улыбается ещё шире, слишком натянуто.

— Ребята, давайте без напряжения, ладно? Мы ведь просто пришли повеселиться.

Маша медленно переводит на нее взгляд, оценивает, словно решает, стоит ли вообще отвечать. А следом я вижу, как в ней просто за секунду взрывается буря.

— Ты… серьёзно? "Повеселиться"?! — в голосе Маши столько злобы и сарказма, что воздух между ними буквально искрит.

Марина теряется, но пытается улыбаться.

— Ну… да. А что такого?

— Ой, да ладно тебе! Ты реально думаешь, что нам весело с тобой?

Марина замолкает. А что ей сказать?

Я понимаю, что ещё чуть-чуть, и либо Мага просто развернется и уйдет, либо… либо устроит настоящий скандал.

— Маша, хватит, — пытаюсь вмешаться я, но уже поздно.

В этот момент Никита, который всё это время сидел, болтая ногами в воде, резко поднимается. Его маленькие кулаки сжимаются, а глаза вспыхивают злостью, которая кажется даже слишком взрослой для такого маленького ребёнка. Он весь напряжён, как пружина, готовый выстрелить.

— Вы плохие! — вдруг кричит он, и его голос пронзает воздух, заставляя всех замереть.

И прежде чем кто-то успевает среагировать, он бросается вперёд и со всей силы бьёт Диму кулаком в живот.

— Никита! — Марина вскидывает руки, хватает его за запястье, но не сразу оттаскивает. — Сынок, ты чего?!

Дима пошатывается от неожиданности, но не делает ни шага назад. Он не отвечает ударом, только морщится, сжимает кулаки так сильно, что костяшки белеют, и тяжело дышит, будто сдерживается из последних сил.