Книга Опасный мужчина, страница 20 – Елена Валерьева

Я ничего не ответила.

Потому что спорить с очевидным уже становилось утомительно.

К восьми вечера я снова выглядела так, будто не собиралась никого впечатлять, но всё равно почему-то надела тёмное платье, длинное пальто и серьги, которые делали шею тоньше. Самообман — древнейшее женское искусство.

Он приехал вовремя.

Я вышла, и он сразу открыл мне дверь машины, но, прежде чем я села, задержал взгляд на моём лице.

— У вас был тяжёлый день.

— Это комплимент или диагноз?

— Наблюдение.

— А я думала, вы сегодня постараетесь не быть слишком внимательным.

— Я старался. Не вышло.

Я села в машину, чувствуя, как от одной этой спокойной фразы внутри уже снова всё приходит в движение.

— Куда мы едем? — спросила я, когда он тронулся с места.

— Есть место. Там тихо.

— Вы маньяк на фразе «там тихо».

— А вы всё ещё садитесь в машину.

— Это моя большая ошибка.

— Или лучшая за неделю.

Я отвернулась к окну. Чисто чтобы не улыбаться.

Место оказалось небольшим гастробаром на крыше старого дома. Никакой показной модности, никаких толп, никакого грохота. Тёплый свет, панорамные окна, вид на вечерний город и столик в углу, будто заранее ждавший только нас.

— Вы точно не любите лишнее, — заметила я, когда мы сели.

— Не люблю.

— А меня почему приглашаете уже второй раз?

— Потому что вы лишней не ощущаетесь.

И снова. Снова это его умение говорить в лоб так, будто он просто сообщает факт, а не втыкает мне под рёбра что-то острое и горячее.

— Опасно разговариваете, Роман.

— Вы тоже.

— Это неправда.

— Правда. Вы просто делаете это через сарказм.

Нам принесли меню, но выбор сегодня был уже не главным. Сегодня в воздухе висело другое напряжение — более плотное, зрелое, как перед грозой. После Алины мы оба понимали, что игра в лёгкость немного закончилась.

— Расскажите мне о ней, — сказала я, не глядя в меню.

Он отложил карту вин.

— Хотите именно сейчас?

— Хочу не выдумывать лишнего.

Роман кивнул.

— Алина была помолвлена с моим старшим братом. Давно. Потом они расстались. Не красиво, не тихо, без дружбы на прощание. Но через время так сложилось, что она всё равно осталась в орбите семьи — по работе. Она хороший специалист. Жёсткий. Рациональный. Иногда слишком. Всё.

— И всё?

— Всё.

— Она вас любит.

Он посмотрел на меня спокойно.

— Возможно.

— А вы?

— Нет.

Я всматривалась в его лицо, пытаясь поймать хоть малейшую тень лжи. Не поймала.

— А раньше?

Он чуть отвёл взгляд.

— Раньше я был занят своей жизнью.

— Очень дипломатично.

— Очень честно.

— То есть вы никогда…

— Нет, Лада. Я с ней не был.

Я сделала вдох, сама не заметив, как сильно ждала именно этого ответа.

— Почему тогда она так себя ведёт?

— Потому что привыкла считать, что понимает людей лучше, чем они сами. И потому что не любит терять влияние.

— И я её раздражаю?

— Вы раздражаете многих. Но мне это нравится.

Я прищурилась.

— Вы опять съезжаете в опасную зону.

— Я предупреждал, что я на пределе.

— От чего?

Он подался вперёд, опираясь локтями о стол.

— От того, что всё время думаю о вас, а вы то злитесь, то исчезаете, то смотрите так, будто сейчас поцелуете, а потом сразу же ставите стену.

У меня мгновенно пересохло во рту.

— Это нечестно.

— Почему?

— Потому что вы говорите то, что я сама себе запрещаю даже думать.

— А вы попробуйте не запрещать.