Книга Развод. Две жены, одна правда, страница 22 – Елена Валерьева

Я выдохнула.

— Наверное.

— Тогда почему ты позвонила мне?

Вопрос был честный. Очень. Я прижалась лбом к холодному стеклу балконной двери и тихо ответила:

— Потому что ты единственный человек, который точно не позвонит ему за моей спиной.

Долгая пауза. Потом его голос. Тихий. Низкий.

— Не позвоню.

Я закрыла глаза. И в этот момент поняла, что уже приняла решение.

— Хорошо, — сказала я. — Я скину адрес.

— Жди меня.

После звонка я еще минуту стояла на балконе, пытаясь снова научиться дышать. Потом зашла внутрь. Ася посмотрела на меня сразу.

— Ну?

— Он приедет.

Она медленно выдохнула сквозь зубы.

— Ну слава богу, хоть не отказал.

— Ты так говоришь, будто рада.

— Я рада только одному: что ты сегодня не останешься одна. А дальше будем разбираться.

Я кивнула. А внутри уже поднималась новая волна паники. Потому что через час в эту квартиру должен был войти мужчина, который когда-то разбил меня первым. И, возможно, именно он теперь собирался помочь собрать осколки.

--

Когда раздался звонок в дверь, у меня дрожали руки. Не потому, что я боялась Макса. Нет. Потому что прошлое имеет дурную привычку возвращаться не тем лицом, которым ты его запомнила. И ты никогда не знаешь заранее — тебя сейчас добьют воспоминания или спасут. Ася пошла открывать сама. Я осталась в комнате, как идиотка, и вдруг начала судорожно приглаживать волосы, хотя пять минут назад клялась себе, что мне вообще плевать, как я выгляжу.

Слышно было только голоса из прихожей. Тихие. Мужской — ниже, спокойнее. А потом Ася заглянула в комнату.

— Ну все. Твой призрак прибыл.

— Перестань.

— Не могу. Это исторический момент.

Она отошла в сторону, и я увидела его. Макс стоял в дверном проеме, высокий, в темном пальто, с чуть влажными волосами, будто шел быстрым шагом под мелким дождем. Без бороды — только жесткая щетина. Скулы стали острее. Взгляд — тяжелее. В нем больше не было той мальчишеской рассеянной печали, за которую я когда-то цеплялась как за знак особой глубины. Он стал другим. Собраннее. Тише. Опаснее. И, к моему несчастью, красивее тоже.

Мы смотрели друг на друга секунды три. Может, дольше. А потом он очень просто сказал:

— Привет.

— Привет.

И все. Никаких объятий. Никаких неловких шуток. Никакого «сто лет прошло». Только это «привет», в которое вместилось слишком много недосказанного. Макс первым отвел взгляд.

— Я машину оставил за углом. Если едем — лучше сейчас.

Ася тут же включилась:

— Так, я ей помогу собраться.

— Я уже собрана, — тихо сказала я.

Они оба посмотрели на стоящий у стены чемодан. Ну да. Когда женщина переживает измену, чемодан собирается быстрее, чем закипает чайник.

— Хорошо, — кивнул Макс. — Тогда поехали.

Именно в этот момент завибрировал мой телефон. Матвей. Я посмотрела на экран и почувствовала, как все внутри мгновенно стягивается. Макс тоже увидел имя. Ничего не сказал. Вообще ничего. Но в его лице что-то изменилось. Чуть затвердело.

— Не бери, — сказала Ася.

Я уже и не собиралась. Скинула вызов, быстро отключила звук и засунула телефон в карман пальто.

— Я напишу тебе, как доеду, — сказала Асе.

— Не забудь.

Она обняла меня крепко, до треска в ребрах.

— Если этот мудак приедет сюда снова, я сдам его в аренду ритуальному агентству, — прошептала мне в волосы.