Книга Измена. Ты сделал больно вдвойне, страница 77 – Рина Раш

— Мне нужно кое-что передать тебе. Лично в руки. Можно?

Чувствую, как подступает лёгкая паника. Передать? Что? Зачем? Мысли путаются, отказываясь выстраиваться в логическую цепочку.

— Передать, что? — в голосе звучит непрошенная дрожь.

На другом конце провода короткий вздох.

— Мира, я… я делаю это по его просьбе.

Эти слова повисают в воздухе, тяжёлые и неоспоримые. Закрываю глаза на секунду, собираясь с мыслями, но любопытство перевешивает осторожность.

— Хорошо, — произношу тихо. — Я… я через полчаса буду у себя в бутике.

— Понял.

Захожу в бутик, задержавшись ровно на семь минут. Николай мгновенно замечает моё появление, отвлекаясь от созерцания ярких резиновых шаров с весёлыми надписями. Быстрым взглядом отмечаю Ольгу, которая делает вид, что занята пересчётом поздравительных открыток, но её взгляд ясно показывает живой интерес ко всему происходящему.

Николай, облачённый в обычные джинсы и футболку, кажется совершенно чуждым этому месту. Обычно открытый и приветливый мужчина, которого я привыкла видеть улыбающимся где-нибудь на совместных шашлыках, теперь выглядит серьёзным и сосредоточенным. Каждое движение говорит о внутренней подготовке к чему-то важному. Его крепкая рука, привыкшая сжимать боксёрские перчатки, неуверенно держит скромный конверт из крафтовой бумаги.

— Богдан попросил передать тебе, — глухо произносит Николай, стараясь говорить тише обычного, словно боится вызвать излишнее внимание своим громовым голосом, привычным для спортивного зала.

Меня накрывает волна воспоминаний о недавних роскошных букетах и нежных рукописных посланиях. Но на этот раз ничего подобного нет. Моя мысль мимолётно фиксирует: «Богдан решил обойтись без цветов».

Принимаю конверт, чувствую его почти невесомость, словно внутри пустота. Первое желание прочитать немедленно сталкивается с другим вопросом: отложить прочтение до подходящего момента?

Однако взглянув на напряжённое лицо Николая, я понимаю, что откладывать нельзя. Надрываю край конверта, но читать удаляюсь в подсобку. Внутри обнаруживаю бумагу, с приличным объёмом написанного текста. Это не записка, а целое письмо. Беглый взгляд по листу выявляет ключевые слова, заставляющие сердце учащённо забиться: «не верил», «уезжаю». Спокойствие внезапно испаряется, уступая место нарастающей тревоге. Начинаю вчитываться.

Мира, любимая,

Это письмо — одно из самых тяжёлых испытаний в моей жизни. Моё сердце разрывается: голос совести требует остаться и исправить прошлые ошибки, твои же слова заставляют задуматься иначе.

Я не верил, не хотел слышать твоё искреннее признание «не хочу тебя видеть». Но увидев в твоих глазах не раздражение, а глубокую усталость и желание покоя, понял, насколько тяжело тебе приходится. Теперь моё сознание страдает вдвойне. Мне больно понимать, что мои попытки вернуть тебя воспринимаются тобой как навязчивость и нежелательное вмешательство. Мысль, что уход можно принять за трусость и бегство именно тогда, когда ты особенно нуждаешься в поддержке, терзает мою душу. Но осознаю: настоящее мужество состоит вовсе не в упорстве, а в уважении чужого выбора.

Я уезжаю не потому, что сдался! Напротив, уезжаю лишь затем, чтобы уберечь тебя от страданий, от боли, которую я причиняю своим видом, своими попытками, своим присутствием.