Книга Измена. Ты сделал больно вдвойне, страница 75 – Рина Раш

Врач рассказал мне о полостной операции в связи с разрывом печени и переломе бедра, подбадривая меня тем, что в силу молодого возраста и хорошей физической формы Богдан может быстрее пойти на поправку и вернуться к обычной жизни. Нужно терпение и поддержка.

— Эта запись доказывает прямую причастность Стаса к твоей аварии, — говорю тихо.

Богдан переводит взгляд от окна на меня, произнося также тихо, но уверенно:

— Я в этом не сомневался.

Богдан

Глядя пустым взглядом в окно, перевариваю всё услышанное. Последняя новость наводит меня на мысль: «Даже вселенная решила, что я безнадёжен и в своём нынешнем состоянии не смогу справиться со Стасом самостоятельно». Внутренний голос нервно издаёт смешок. И без того хреновое самочувствие, становится ещё хреновее.

— Интересно, я один такой, кого он настолько сильно ненавидел? Или ещё есть, или были до меня? — задумываюсь, размышляя о своей уникальности в ситуации ненависти.

Надо же, устроив аварию мне, сам же угодил в неё. А может так вселенная решила обезопасить меня от греха? Потому что как только бы уверенно встал на обе ноги, я бы собственными руками прикончил его. Раздавил, размазал, как вонючую навозную муху!

Кровь кипит от злости, а в области живота на месте швов всё горит. Так и хочется, чтобы они запаялись под гневным натиском и я встал быстрее с этой кровати. Похер, на костылях или даже наступая на сломанную ногу и превозмогая боль — удалился, скрылся из этих стен.

Не замечаю, как Мира выходит из палаты. Она скрылась так тихо и незаметно, что, оглядев вновь пустую комнату, становится ещё тошнее. Свет люминесцентных ламп режет глаза своим холодным блеском, отражаясь от белых стен и полированных поверхностей мебели. Запах дезинфекции смешался с ароматами лекарств и усталости, создавая ощущение стерильной замкнутости, которое заставляет сжиматься внутренности.

Закрываю глаза, прячась от надоевших однотонных скучных стен. Мне даже сосредотачиваться не нужно — стоит лишь прикрыть веки, как перед мысленным взором возникает лицо Миры. Перелистываю её образы в памяти, словно картинки в презентации: весёлые, улыбающиеся, смеющиеся, серьёзные, смущённые. Этот виртуальный просмотр действует на меня как успокоительное, даже губы расплываются в лёгкой улыбке. Образ Миры, безусловно, греет меня изнутри.

Но воспоминания не ограничиваются только приятными моментами. После ярких жизнерадостных картин начинают появляться грустные, пересматривая которые к ноющей боли в теле, добавляется боль в сердце.

«Господи, сколько на мою девочку навалилось за это короткое время! А всему виной — я. Один неверный шаг разрушил семейное счастье. А всё почему? Не хватало секса? Выброса адреналина? Бля, но после всего случившегося его тоже не хватало! Но справлялся и глушил в себе это желание! Почему? Триггер — застывшая на пороге кабинета Мира. Вот стоило оно того? Армию же как-то прошёл, а период беременности своей любимой женщины не смог пройти. Слабак!»

От внутреннего разговора с самим собой ещё хуже. Правильно Мира заметила, я не особо принимал тот факт, когда она говорила, что не хочет меня видеть после случившегося. Поэтому она и вышла так быстро, её желание неизменно. И сейчас я согласен с ней. Не хочу, чтобы она видела меня таким разбитым. Не хочу видеть печаль и слёзы в её глазах. Лучше мне сейчас исчезнуть. Ей будет спокойнее без меня.