Книга Из столицы в село: я (не) та, кто тебе нужен, страница 80 – Даша Сенклер

Его слова стали тем самым лекарством, которое выжгло остатки моих сомнений. Я глубоко вздохнула и рассказала всё. О Самойлове. О том вечере в отеле, о снотворном, которое я подсыпала, чтобы просто уйти пораньше, и о том, что Самойлов не смог проснуться, когда начался инфаркт. О том, что у Виктора есть папка с моими отпечатками на флаконе и ложными показаниями, которые превратят несчастный случай в предумышленное убийство.

Артём слушал молча. Его челюсти были плотно сжаты, на виске запульсировала жилка, но он не перебивал. Когда я закончила, в комнате надолго воцарилась тишина.

— Вот и всё, — выдохнула я, чувствуя странную легкость от того, что между нами больше нет тайн. — Теперь ты знаешь, почему я готова была бежать. Он угрожает тюрьмой. И если я сяду, он разрушит и тебя, и Серёжу.

Артём медленно прошелся по комнате, о чем-то напряженно размышляя.

— Значит, папка. Доказательства, которые он хранит пять лет… Знаешь, Арина, мы можем провернуть тот же трюк, что и с Игорем. Подставить его. Записать шантаж на диктофон, выманить его…

Я горько покачала головой.

— Тём, Виктор — это не Игорь. Это не мелкий мент-взяточник из захолустья. Это глыба. Его не свалить прямыми доказательствами, он их просто пережует и выплюнет. Он не работает на государство, он работает только на себя. У него связи на таком уровне, что любой твой диктофон исчезнет из сейфа полиции через час.

— Но у каждого есть слабое место, — возразил Артём.

— Если запахнет жареным, он просто уедет за границу, — продолжала я. — У него счета в Швейцарии, виллы в Италии и на Кипре. Он будет там в полной безопасности, попивая вино на террасе, пока его юристы будут здесь методично уничтожать нас. Мы для него — насекомые, которых он хочет придавить просто ради забавы.

Артём подошел к окну и долго смотрел на темные поля, где в свете прожекторов работала ночная смена. Его ферма. Его жизнь.

— Значит, он считает себя неуязвимым, — тихо произнес он. — Хорошо. Если его нельзя свалить в лоб, будем искать другой путь. Мы не отдадим ему ни тебя, ни Серёжу. Никогда.

— Что мы будем делать? — Спросила я, подходя к нему и кладя голову на плечо.

— Будем думать, Арина. Глыбы тоже рассыпаются, если найти в них правильную трещину. Главное, что теперь мы вместе. А против двоих, которым нечего терять, не выстоит ни один «Майбах».

Он обнял меня, и в этой темноте, посреди зыбкого и опасного мира, я впервые за сутки почувствовала: мы не сдадимся. Битва только начиналась, но теперь у нас была общая правда. И это было сильнее любых папок в сейфах Виктора.

* * *

На следующее утро Артём решил зайти с козырей. Нужно было обратиться к тому, что хоть отдаленно сравним по влиянию и могуществу с Виктором.

Артём стоял у окна, прижав телефон к уху. Я видела, как побелели его костяшки, как напряглась спина. Он звонил отцу — человеку, который всю жизнь учил его быть сильным и иметь правильные связи. Я надеялась, что если не закон, то хотя бы влияние семьи Артёма сможет стать тем щитом, который прикроет нас от Виктора.

— Папа, послушай меня, — голос Артёма был глухим и надтреснутым. — Это не просто наезд. Он угрожает Арине. Он угрожает моему сыну… Да, это Виктор Воронцов.

В комнате было так тихо, что я слышала дребезжание голоса в трубке. А потом наступила тишина. Долгая, тяжелая тишина, от которой у меня внутри всё сжалось.