Книга Из столицы в село: я (не) та, кто тебе нужен, страница 22 – Даша Сенклер

Дед нашёл Артёма у старого амбара. Тот возился сеялкой для трактора. Он не стал заходить, просто окликнул парня через забор, хмуро глядя в сторону.

— Заболела девка. Совсем лихо ей. Бабка не справляется, а врач только руками разводит — мол, покой нужен. Зайди, что ли… Ты в травах понимаешь, да и… — дед замолчал, сплюнул. — Зайди, в общем. Пока этого «хозяина» в деревне нет.

Артём пришёл через час. Он не стучал громко, вошёл тихо, как тень. В руках у него был небольшой туесок с сотовым мёдом и бумажный пакет с какими-то сборами.

Когда дверь в мою комнату скрипнула, я инстинктивно сжалась, натягивая одеяло до самых глаз. Сердце забилось в панике — я ждала Игоря, его тяжёлых шагов и запаха табака. Но вместо этого в комнате разлился аромат луговых трав и свежего дерева.

— Это я, Арина. Не бойся, — голос Артёма был тихим, как шелест листвы. — Я не причиню тебе вреда.

Я медленно опустила одеяло. Он стоял у окна, не приближаясь к кровати, словно чувствовал мои невидимые границы. В его глазах не было похоти или брезгливости. Только глубокое, спокойное сочувствие.

Он пододвинул стул, сел поодаль и начал заваривать чай прямо здесь, в моей кружке, заливая травы кипятком из термоса. Его руки действовали как отлаженный механизм, повторяя давно знакомое движение.

— Пей. Это липа и зверобой на меду. На ноги поставит быстрее любых уколов, — он протянул мне кружку. — Я этому у старого лесника научился. Мы с ним частенько вот такие чаи гоняем. Он много всяких полезностей знает, вот и меня кое-чему научил. А тут, видишь, пригодилась наука.

Я сделала глоток. Тепло медленно потекло по венам, разжижая тот ледяной ком, что застрял в груди после встречи с Игорем. Мне ощутимо стало легче. Только вот не знаю, от травяного настоя мне полегчало или это присутствие Артёма так на меня благотворно действует.

— Почему вы помогаете мне? — Спросила я, глядя на пар над кружкой. — Я ведь для вас… чужая. Из того мира, который вы бросили.

Артём усмехнулся и посмотрел в окно на бескрайние поля.

— Я ведь тоже здесь чужой, Арина. Был им целый год. Знаете, я ведь инженер-агроном по образованию. В городе мне пророчили кресло в министерстве или, на худой конец, в крупном холдинге. Родители в обморок падали, когда я сказал, что уезжаю «в грязь». Кричали, что я дурак, что угроблю жизнь, что там только пьяницы и разруха. В меня не верили там.

Он замолчал, перебирая пальцами край скатерти. Было видно, что слова давались ему не так чтобы легко. У меня создалось впечатление, что об этих вещах он вообще говорит впервые в жизни с кем-либо, а не просто рассуждает сам с собою.

— А когда приехал сюда — в меня не верили здесь. Местные смотрели как на шпиона или на сумасшедшего. «Городской приехал нас учить?» — говорили за спиной. Палки в колёса вставляли, трактор портили, землю не давали. Каждый день я отвоевывал себе право здесь просто быть. Не командовать, не властвовать, а просто работать. Как обычный, нормальный человек.

Я смотрела на его профиль — четкий, мужественный, закаленный не в спортзалах, а в борьбе за свою мечту. Не про таких ли говорят у классиков — соль земли?

— И как вы справились? — Прошептала я. Мне стало действительно интересно, каково это, преодолевать трудности, когда весь мир против тебя.