Книга Измена. Уже не больно, страница 38 – Ксения Хиж

— Ника? — хмурит брови Кирилл Александрович. — Всё нормально? Вопрос дежурный — какое уж тут нормально! И он это видит. Взгляд хмурый и сосредоточенный, по лицу ходят желваки — моему директору явно не нравится то, что он лицезреет. — Снюхалась с этим павлином? — шепчет у моего лица Вася. — Быстро ты! — и добавляет еще громче, уже обращаясь напрямую к Кириллу: — Проблемы? Кирилл раздувает ноздри. — У тебя? — кидает. У меня тело колит иголками — не хочу ни очередного позора, ни конфликтов, ни тем более драк. — Угомонись! — шиплю зло стиснув зубы. — Не позорь меня! Пойдем! Киваю на выход и развернувшись на каблуках, торопливо стучу шпильками в сторону выхода. Вася идет следом. Слышу его шаги. Знаю, как он ходит — перед глазами его ходьба вперевалочку. Я так много о нем знаю… и так многого не знала… — Зачем это все, скажи? — спрашиваю, выдохнув. Оборачиваюсь, когда выходим на крыльцо и свежий ветер развивает мои волосы. — Вась, я честно, не смогу с тобой теперь общаться. И жить тем более. — А если попробуем? — порывисто выдыхает. — Я готов замаливать свои грехи всю жизнь перед тобой. — Да зачем я тебе… такая убогая?! Ты же сам сказал! — Да я на нервах был! Понимал, что все рушится! Ты самая лучшая, женушка моя! Хмыкаю. — У тебя что, раздвоение личности?! Хватит, бред какой-то нести, абсурд. Что тебе от меня надо?! Я начинаю жить без тебя. — А я без тебя точно понял — не смогу. — Не говори ерунды! Слушать противно! — Это не ерунда! А изменяют все, слышишь? Все-е-е! Каждый мужик хоть раз да ходил налево! — Не все! — Не будь такой наивной, родная! Но главное, что я все осознал, понял и больше не повторится! Теперь заживем! Как говорится: «имеем — не ценим, а потерявши — плачем!». Меня же никто не полюбит так, как ты! — Ах, — смеюсь горько, качая головой. — Ты о себе беспокоишься? Что не найдется такая дура, которая будет тебя обхаживать и в рот заглядывать, тапки в зубах приносить? Конечно, не найдешь! По нынешним временам таких уже нет, сейчас все девки ушлые, знают себе цену и правильно делают! И знаешь что? Я примкнула к их числу! Все, отвали, не трогай меня! Отмахиваюсь от него как от огня. Нарцисс! Директора так называла. Каюсь! Забираю свои слова обратно, потому что настоящая нарциссическая личность сейчас стоит прямо передо мной. Любит себя. Безумно. И все должны любить и восхищаться им только за то, что он есть! Мерзавец! — Давай сделаем так: это наш последний с тобой разговор. Следующий если только в суде. Хотя нам делить нечего, поэтому в суд можем не приходить, нас так разведут. — Развода не будет! — закатывает глаза. — Хватит дуться! — Ты идиот?! Ты мне изменял! — шиплю, тыча указательным пальцем ему в грудь. Одергиваю руку. — Я уже про трех твоих пассий знаю! — Какой трёх?! Мать твоя сама лезла, а я сдержался! А подружка твоя не в счет! На хрен не нужна! — Да? А жена Кирилла Александровича? М-м? С которой ты свои утехи на флешку записывал! Он на мгновение замирает. Морщится. Глаза его по пятаку, а у меня из носа чуть ли не пар идет. Хочется вцепиться ему в морду и расцарапать. И я даже чувствую, что вот-вот сорвусь — руки так и чешутся! — Ну давай, ляпни хоть что-то?! — ору. — Чего молчишь как баран?! Люди рядом оборачиваются.

Он вжимает голову в плечи, шикая на меня. Ему за меня стыдно! Ха-ха! Светское общество и я, хабалка. Именно это читаю в его недоуменном и тут же разъярённом взгляде. — Ну?! — Ты что рылась в моих вещах? — выдает и я, запрокинув голову, смеюсь. Это все, на что ты способен?! — Ты точно придурок! — А ты послушай! — снова хватает меня за локоть и сжимает что есть силы. — Эти записи чушь собачья! Нервно смеюсь. — Не-ет! Эти записи доказательство, что ты урод! Там миллион этих флэш накопителей и мне даже страшно представить, что на них! Мне одной за глаза хватило! А ну, убрал руку! Замахиваюсь, а потом все-таки бью его по плечу. Кулаком. От души. И тут же отскакиваю в сторону. Трясу ушибленной кистью, попала ему в кость. Кошусь на директора, который, как и другие любопытные стоит на крыльце поодаль и смотрит на нас. Час от часу не легче! Любопытство — женская черта! Что за мужики пошли?! Хотя пусть стоит. Этот вон его увидел и побелел весь. Ага, интрижка-то ваша раскрыта, Васенька! — Господи, Ника! Да она меня шантажировала, эта овца! Сама ко мне липла! — муженек переходит на шепот. Снова пытается схватить меня, но я, поджав губы, одергивает руку. — Слышишь? Я не виноват! Говорила, что тебе все расскажет, а у нас было-то один раз! Она не в себе была, я тоже… Они не нужны! А ты моя родная! Мы же с тобой старость встретить хотели! Кривлю губы. Перед глазами сцена: я в кресле-качалке. Вяжу спицами, а этот прохиндей с бабками-соседками у подъезда. Поет дифирамбы. Старый хрен, а все туда же. Мотаю головой. Фыркаю в ужасе. — Состариться и умереть дурой — желания нет. Я все сказала. А сейчас — пошел вон! — спускаюсь с крыльца и иду в сторону сада. — Ника! Ну что за характер! Они ко мне лезут! Не я! — Ах, бедненький! Тебя послушай так к тебе все липнут! Даже ЕГО жена?! После него… к тебе? — Что значит после него к тебе? Он что лучше меня? Так был бы лучше, не лезла бы! Да он в постели ноль, импотент! Он ее не удовлетворял как женщину! Замираю. Моргаю. Может я с ума сошла? Или почему я вдруг стала участницей этого театра абсурда? — Серьезно?! — Да! Понимаю с виду не скажешь, но так бывает! — Фу, замолчи! И ты ее, значит, такой секс-машина удовлетворял?! Хотя да, так и было, что я спрашиваю! — Ой, Ника, не начинай! Она сама названивала и вызывала меня как такси! Я же таксовал, подвез раз, а она постоянно потом заказывала. — А ваша близость, фу, так на минуточку в его машине была! Что ты там делал? Таксовал?! — Ах это, она приезжала, когда у меня машина на трассе сломалась. — Она автомеханик или что? — Сложно объяснить, — выдыхает. — А и не надо! Мне противно даже разговаривать на эту тему! И ты так легко отвечаешь мне, так спокойно! Противно как! И ты противен! Не трогай меня! — Вот понимаешь, это единичный случай! И ты именно это увидела! Можешь посмотреть все остальное, там она в моей машине липла ко мне, а я ее отпихивал! Я ее возил через день, она вызывала только меня! — Ну надо же! — Серьезно! А мне то что? Платит и ладно! Нам же деньги нужны! Я же о семье беспокоился! О тебе думал! — Замолчи! Прошу тебя! За-мо-лчи! — Нет уж послушай! Я не дам тебе развод, потому что выбрал тебя и хочу семью только с тобой! — А как же Марго? Подружка наша рыжая?