Книга Измена. Уже не больно, страница 28 – Ксения Хиж

Усмехается кривыми губами, произнося по слогам. Сдерживаюсь из последних сил, чтобы не ударить ее. Вместо этого, опустив взгляд, мотаю головой и пячусь на выход. И когда открываю дверь, она громко смеется, доставляя мне еще большую боль. На подкашивающихся ногах иду к Кириллу. Он стоит там же, посреди холла, только теперь вокруг него три старика. Здороваюсь, мазнув по ним рассеянным взглядом. Цепляюсь за его рукав. И когда он прощается и ведет меня в номер, даже не сопротивляюсь. — Номер у нас один. — Выдает. Послушно киваю. — Ты молчишь? — удивляется. — Мне все равно, — пожимаю плечами, приваливаясь к стене коридора, когда он вставляет в замок ключ-карту. — Дивные дела! — тянет улыбку. — Да там и диван, и кровать. Спим раздельно! — Вот и чудненько, — киваю. И с ужасом жду предстоящий ужин.

Номер один на двоих. Да. И это скверно. И неуместно! Доходит это до меня только когда остаёмся наедине. За моей спиной щелкает дверь. И я вздрагиваю. Как в замедленной киноленте смотрю как мой директор стягивает с себя пиджак, расстегивает рубашку. Напевая себе под нос, направляется в душ. — Ну чего ты стоишь там, как не родная? — хмыкает. — Давай, отдохни немного и скоро выходим. Скрывается за дверью ванной. А я недоуменно моргаю — зачем ему мыться? Он же чистый… Прохожу по просторной комнате. Осматриваюсь. Кровать широкая, застелена белоснежным бельем, подушки мягкие, а перина безумно удобная… И хорошо, что напротив есть диван. Обычный, кожаный, совсем не предназначенный для крепкого сна. — Понравился диван? — слышу за спиной и подпрыгиваю на месте. — Можешь тут и спать. Разрешаю! — Напугали! — всплескиваю руками. — Быстро вы помылись! — Кто тебе сказал, что я мылся? Хмыкает. Окидывая меня взглядом и, вдруг начинает приближаться. — Так, освежил лицо! — И что значит спи на диване? Исключено! Смотрю на его прищур и замираю. Его лицо оказывается в нескольких сантиметрах от моего. Задерживаю дыхание и моргаю. В изумлении округляю глаза, когда он скользит руками по моим бедрам. Мимолетно и обжигающе. А потом резко дергает мою юбку! — Ай! Что творите? — взвизгиваю. Юбка едва не слетает с меня. Но крепкий пояс ее удерживает. — У тебя бирки видно! — Кирилл Александрович дергает меня на себя, и я охаю в его руках. Этикетки трещат на мне, отрываясь. — Что ты сделал?! — шепчу ошарашенно. — Вы! — поправляет. Я все еще зажата в его ладонях, но думаю сейчас только о цене этого костюма. — Вы…! Я его сдать хотела! Ну что вы лезете куда не просят?! — Я тебе достаточно плачу чтобы не сдавать. Не так ли? — Да! Но я еще ничего не получала! — понимаю наконец, что его руки все еще на моей талии, и бью его по пальцам. Он ухмыляется и выставив руки ладонями вперёд, делает шаг назад. — Без рук, без рук, я понял. — Кивает насмешливо. — Просто проверял на что ты согласна и что допустимо! Не приставал! — Что-о? — выдыхаю. Он спятил?! Еще бы он ко мне приставал! Я хоть и мелкая, и хрупкая, но удар у меня поставлен… — Продержись еще десять дней и получишь аванс. — Замечает, усаживаясь на диван. — Сомнительно, но я постараюсь! — хмыкаю. Наклоняюсь и подбираю оторванные этикетки… Спустя десять минут, когда выхожу из ванной, где тоже освежала лицо, дефилирую мимо него по номеру и сажусь в кресло. Бросаю на него взгляд. Сидит, закатав рукава рубашки и смотрит в рабочий ноутбук. Такой сосредоточенный и серьезный. Соображает конечно же. А умные мужики — это прекрасно. Хмыкаю своим мыслям и отворачиваюсь. Делаю вид, что чертовски занята, шуршу документами, но… Он такой симпатичный, что я могла бы сказать, что точно в моем вкусе. И типаж такой, который мне всегда нравился. Но казался недостижимым. Не по моей голове шапка, как сказала бы сейчас мать. И хоть в этом, но оказалась бы права. Он: слишком красив. Слишком умен. Слишком богат. Слишком прекрасен, чтобы быть моей правдой. Куда уж мне. Только мечтать о таком мужике. Он птица высокого полета, а я так… низший класс. Он на такую как я и не посмотрел бы никогда, наверное. Мне нечем его зацепить.