Книга Замок из золотого песка, страница 95 – Марина Болдова

— Не сказала, что видела убийцу?

— И словом не намекнула. Ты тоже думаешь, что ее убили за это?

— Самое вероятное, что можно предположить. Вы оставили ее одну?

— Да. Я же дала ей сильное снотворное, она крепко заснула прямо при мне. А потом я уехала, оставив женщину на попечение горничной. Кстати, она и сама оказалась из обслуживающего персонала, просто в этот день у нее был выходной. И мать невесты пригласила ее на свадьбу. Вроде бы они даже подруги.

— Что же ее, бедолагу, понесло к мусорным бакам ранним утром? – задумчиво произнесла я.

— Кто-то позвал? Назначил встречу?

— Да, иначе не объяснить. Не мусор же она пошла выкидывать. Я думаю, ей могли пообещать некоторую сумму за молчание, как вариант.

— Кто?!

— Убийца или его сообщник, которого, как я думаю, нужно искать среди наших гостей.

— Я поняла тебя, Марья. Займусь. Поедешь домой? – спросила она, когда я стала набирать номер вызова такси.

— Да, останусь ночевать в городе. Ада Серафимовна, вы можете мне на время дать крестик? Хочу покопаться в интернете, попробую определить, насколько он древний. Просто ради интереса.

— Да забирай, конечно. Вечер занять нечем? – подмигнула она вдруг. – Марья, мужчину тебе нужно, а не интернет.

— Я официально замужем, забыли?

— Ну, да… официально. Погоди, запеканку с собой возьмешь. И сироп, вижу, оценила. Любишь сладкое? – засуетилась Ванькина свекровь.

— Люблю, – улыбнулась я и подумала, что столько сладостей, сколько я употребила за последние дни, я не съела и за весь прошедший год.

А в памяти, уже в который раз, всплыла картинка – оставленная мной на сиденье автомобиля Игната коробка с пирожными.

Программа поиска по фото выдала такую кучу ссылок, что я приуныла. Точнее – отчаялась найти среди них хотя бы что-то, что указало бы на год изготовления и место, хотя бы примерное. Поняв, что слишком далеко зашла в своих фантазиях, надеясь по крестику найти человека, я стала вспоминать, кто из коллег-педагогов смог бы мне рассказать коротко, но интересно о грузинском православии.

Я даже обрадовалась, когда меня от этих бесполезных поисков отвлек телефонный звонок. Сначала я не узнала по голосу Игната, перепутав его с Реутовым – посмотреть на экран, чтобы увидеть, кто названивает в столь поздний час, я не удосужилась.

Москвин, извинившись, попросил разрешения подняться в квартиру. Я метнулась к окну – он стоял в круге света от фонаря, задрав голову на мои окна.

Я только и смогла произнести «жду», а потом, пока топталась у входной двери, пыталась унять сильно бьющееся сердце и восстановить дыхание.

— Проходи, дверь только за собой захлопни, – обыденно произнесла я, словно встречала его так каждый день. И чуть не рассмеялась, когда заметила, как сразу расслабился гость.

— Прости, что поздно, только освободился. Я по делу.

— Ну, понятно, что не на свидание, – усмехнулась я.

Почему дальше произошло то, что произошло, одному Богу известно. Какие силы толкнули нас навстречу друг другу, неясно, но я вдруг поняла, что не стою на твердом полу, а вишу в воздухе. А Игнат меня целует. Или я его? Цепко ухватив за мощную шею, изредка отрываясь от его губ, чтобы заглянуть в лицо. Заметив жалобную безмолвную мольбу, недолго подразнив легкими прикосновениями, вновь отдаюсь глубокому, дурманящему поцелую, даже не пытаясь сохранить здравый ум.