Книга Замок из золотого песка, страница 90 – Марина Болдова

— Ладно, допустим. Что ты ему скажешь?

— Говорить будете вы, Ада Серафимовна. И только то, что сочтете нужным. Я же могу только поприсутствовать в качестве моральной поддержки, – ответила я твердо, решив заранее снять с себя ответственность, если вдруг что-то пойдет не так.

— Есть еще варианты?

— Следователь Москвин, который ведет дело о двойном убийстве в отеле, – спокойно произнесла я.

— Нет!

— Более предложений не имею. Звонить Реутову?

— Слушай, может, ну его, это письмо, а, Марья? Ну, не было его… рано или поздно в полиции найдут убийцу.

— И если это Коновалов или кто-то из его подельников, сразу же всплывет мотив – золотой гребень. Артефакт ворованный, из полновесного металла с полудрагоценными вставками. Представляете, сколько он может стоить у коллекционеров?

— Ты так хорошо разбираешься в древних украшениях?

— Что тут разбираться? Я просто зачитала вам сейчас описание из вашего ноутбука, – развернула я экран к ней. – Тут еще много интересного о том, как поселенцы занимались бугрованием, то есть потрошили древние могильники. Этих людей так и называли – бугровщики… – Я вновь повернула экран к себе.

— Что ты там еще нашла, Марья? Не до чтения сейчас, звони своему Реутову.

— Он не мой, – машинально произнесла я. – Смотрите, что получается… В музей эти вещи из списка попали в восемьдесят седьмом, сдал их на хранение лично руководитель экспедиции – некто Михайловский.

Украден был клад из музейного хранилища целиком буквально на следующий день, точнее – ночь. Предполагается, что вор сразу ушел в тайгу…

— Там нарвался на медведя, а помер на руках у моего мужа. Все понятно. Вопрос в том, Марья, рассказал ли Илья Коновалову, как и где нашел это золото?

— А зачем ему было это делать, Ада Серафимовна? Вас беспокоит, что Коновалов сможет на суде озвучить эту историю? И пострадает доброе имя профессора Сикорского?

— Оставь свою иронию, Марья! – повысила голос Ванькина свекровь.

— Ладно. Давайте решать окончательно – звоним Григорию или пусть ищет полиция?

— Звони! Пригласи сюда. Пообещай ему вот столько, – Ада Серафимовна написала на салфетке сумму.

«Ого! Щедро!» – подумала я и взяла в руки телефон.

Реутов обещал приехать через час-полтора, у меня появилось время осмотреть сад и покопаться, с разрешения хозяйки, в домашней библиотеке. А потом я была накормлена вкуснейшей творожной запеканкой, которую обильно полила густым вишневым сиропом. У Сикорской было уютно, мы перебрались на крытую веранду, за круглый стол с расшитой яркими цветами скатертью. Сидеть на венских стульях с гнутыми ножками можно было только в одной позе – выпрямившись. Тогда лопатки твердо упирались в спинку. Стоило согнуться, начинали ныть поясница и шея. Объяснить это явление я не могла, но, глядя на Аду Серафимовну, которой явно было комфортно, тоже старалась держаться прямо.

Чай был заварен в огромном керамическом чайнике, кипяток наливали из электрического самовара в керамические же пузатые кружки. Вся посуда была простой и удобной, используемой многократно и с удовольствием. И я все еще не могла поверить, что хозяйка всей этой простоты – заместитель мэра города Сикорская Ада Серафимовна. Ведь еще недавно она выговаривала сыну за то, что для своей свадьбы он выбрал такое «убогое» место, как загородный отель рядом с федеральной трассой, а для венчания – деревенскую церквушку, а не кафедральный собор.