Книга Замок из золотого песка, страница 57 – Марина Болдова

— Понятно, еще не разобралась, – усмехнулся Аркадий и глубоко вздохнул. – Марьяша, мне нужно тебе сказать что-то важное. Давно нужно было. Я виноват перед тобой, прости. У меня уже больше года другая женщина.

— Фронтовая подруга? – зачем-то спросила я.

— Нет, почему? Она врач в детской поликлинике Ростова. У нас дочь, Марьяша. Ей три месяца. И я хотел бы, чтобы она носила мою фамилию.

— А имя? Как ты ее назвал? – машинально задала я вопрос.

— Ксения. Я не знал, как тебе рассказать, правда. Поэтому и не ехал домой так долго.

— У тебя теперь дом не здесь, а там, где ребенок. Я, конечно, дам тебе развод, Аркаша, как же иначе? А вам есть где жить? Это квартира твоих родителей, поэтому уеду я. В Приозерье, к маме. Там две школы, понимаешь – целых две! И ни одного учителя английского языка. Поэтому и Ванька у нас совсем не языковая. Хотя здесь моя вина… А ты как думаешь? Впрочем, зачем тебе теперь думать о моей сестре? Да и обо мне… зачем?! Вот так, восемнадцать лет думал, думал, а теперь – незачем. Чужая я теперь тебе… тетка посторонняя. И Ванька наша – посторонняя, и мама, и Семочка. А семья у тебя там, где дочь. И женщина… другая! – Я говорила, временами переводя дыхание, торопилась, спотыкаясь на собственных словах – казалось, получается как-то неубедительно. А мне важно было, чтобы муж понял. Понял что? Что я не ревную, не давлю на него и, боже упаси, не пытаюсь вызвать жалость. Никакой жалости!

— Марьяша, остановись! – вскочил Аркадий и отошел к окну. – Душу мне не рви, очень прошу. Я тебя люблю всю свою жизнь! С первого твоего класса! Как увидел тогда на школьной линейке… Ты – все для меня. Понимаешь – все! Но там – ребенок. Дочь. Отпусти, а?

— Да не держу я, Аркаша, – спокойно заметила я, пытаясь унять дрожь: меня колотило, словно при высокой температуре. – Хочешь чаю? – я не нашла ничего лучшего, как дрожащей рукой схватить заварочный чайник.

— Нет, – муж вернулся на свое место.

— Ну, нет так нет. Аркаша, посмотри на меня, – я пересела на стул напротив и через стол дотянулась до его руки. Я была уже почти в норме. – На самом деле мы давно движемся к нашему… расставанию (мне очень не нравилось слово «развод»). И дело даже не в твоей новой женщине и ее ребенке. А в нас самих. Я думаю, мы стали… родными. Не кровными родственниками, но все же родней, а не мужем и женой. Скажи, ты же не хочешь меня потерять насовсем?

— Не хочу.

— И я не хочу. Но друзьями нам не быть, это глупо. И ты мне не брат, не дядя, не отец. Но и не любимый мужчина.

— Разлюбила? – с печалью в голосе спросил Аркадий.

— Нет, – односложно ответила я. – Только любовь стала какая-то… другая. Не волнуешь ты меня, Гладков, больше. Не тянет к тебе, не хочу. Встречать-провожать, кормить, спать с тобой не хочу. Ждать по полгода, все чаще ловить себя на мысли, что жду – по обязанности. Как верная офицерская жена. И нет у меня ребенка, чтобы в этом ожидании был хоть какой-то смысл.

— Ты сама не хотела.

— И сейчас не хочу. От тебя, – твердо произнесла я, убирая руку. – Ты спросил об Игнате. А я ничего не могу ответить, потому что с ним все по-другому, а не так, как было у нас. Не лучше, не хуже, а по-другому. Для меня все внове – как смотрит, как заботится, как сдерживает себя. И никаких слов. Знаю его сутки, а ребенка от него родила бы не задумываясь.