Книга Кукла старого Адама, страница 79 – Марина Болдова

Иван въехал в Алексеевск в полной темноте. Район кирпичного завода, куда он свернул, чтобы добраться до дома кратчайшим путем, освещался скудно, фонари горели через два третий, а вдоль заводского забора освещения не было совсем. Он двигался с черепашьей скоростью, чтобы не угодить колесом в колдобину, залитую водой – похоже, в этой местности недавно прошел нешуточный дождь. Раздражаясь с каждым метром преодоленного расстояния, он все же угодил в глубокую яму передним правым колесом, машину тряхнуло, он смачно выругался, но сумел вырулить на относительно ровный асфальт. Впереди сиял огнями стеклянный павильон, Иван вспомнил, что так и не запасся продуктами. В душе пожелав, чтобы это строение оказалось магазином, он подъехал ближе и заметил, что какая-то женщина уже запирает входную дверь.

— Пожалуйста, подождите! – высунулся он из машины и только после заглушил двигатель.

Женщина испуганно обернулась и сунула руку в карман куртки.

— Простите, не могли бы вы мне продать каких-нибудь продуктов, дома пустой холодильник, да я и не знаю, работает ли он, – рискнул он подойти к ней. – Давно не был в городе, – зачем-то добавил Иван, заметив, что женщина успокоилась.

— Ваня? Одинцов? – вдруг расплылась она в улыбке, а он внимательно всмотрелся в ее лицо. «Черт, кто такая эта баба? Вообще не узнаю. Да фиг с ней, лишь бы магазин свой открыла! Нет… не может быть», – осенила неожиданно догадка, и он громко выдохнул:

— Ленка! Жарова!

— Узнал одноклассницу, доктор? Ты же стал врачом, как мечтал, а, Вань?

— Стал, работаю в городской больнице, – не стал уточнять подробности Иван.

— Ты надолго в город? Давай проходи, закупайся. – Она отперла дверь и пропустила его вперед. – Это тебе повезло, что я задержалась почти на час, а то ухожу в семь, кому здесь нужно шляться по ночам? Райончик-то с дурной славой, помнишь еще, как драться наши пацаны ходили стенка на стенку? Конечно, сейчас уже тише стало, завод закрыли, мужики разъехались на заработки кто куда. А бабы с детьми вечерами по домам сидят. Да что я все трещу, а ты рта не раскроешь. Так надолго к нам? – вновь спросила она.

— Пока не решил, Лен, – искренне ответил он, набирая в корзину упаковки с продуктами. – Вот, рассчитай меня.

— Пельмени, готовые котлеты, сосиски… да, Ваня, холостяцкий набор, водки не хватает…

— А есть? Не вижу.

— Вот, возьми, – она нагнулась и извлекла откуда-то из-под прилавка поллитровку. – Домой тебя бы зазвала, выпили бы вместе, но муж с вахты вернулся, – с сожалением произнесла она, пробивая чек.

— Лен, да встретимся еще! Телефон свой скажи, я позвоню. А сегодня устал, мне бы рюмочку и спать, – вроде бы с сожалением проговорил он, про себя подумав, что видеть эту расплывшуюся тетку, пусть она трижды подруга детства, он больше не хочет никогда. И водка после отпитой в целях снятия стресса рюмки будет стоять на полке буфета еще долго. Не пьет он, доктор Одинцов, и другим не советует.

Иван забил номер одноклассницы в память мобильного, улыбнулся ей ободряюще и поспешил к машине. Чтобы доехать до другого конца Алексеевска, нужно еще минимум полчаса. А если еще и вся дорога в колдобинах, не разгонишься.

Он припарковал «Тойоту» у забора, порадовавшись, что у соседнего дома довольно ярко горит уличный фонарь. Калитка на замок не запиралась никогда, но бабушка обычно с обратной стороны втыкала в петлю специальный деревянный колышек, чтобы ту нечаянно не распахнуло ночным ветром. Колышек легко вынимался снаружи, стоило протянуть руку сквозь металлические прутья кованого ограждения.