Книга Кукла старого Адама, страница 44 – Марина Болдова

— Слушай, Стась, а ты че зациклилась на «Одноклассниках»? Есть еще куча сетей. Давай все прошерстим, инфа может и там проскочить. И Ковали эти. Потом уж выводы делать можно. – пальцы Андрея уже бегали по клавиатуре. – Вот, смотри, Коваль Григорий, тридцать семь лет, Гамбург, фотографий, правда, нет, друзей тоже. А вот и Лизавета Коваль, ого, место рождения – наш город, глянь. Училась в МГУ, сейчас находится в Тюмени, как Анна.

— Дай посмотрю. Тоже ава, фоток нет, как и в «Одноклассниках». Зато друзей двое, открывай каждого. Петр Синицын, сорок восемь лет, препод МГУ, давай его. Да, да, да! – Стася смотрела на фотографию из альбома Синицына, на которой был заснят он, обнимавший малосимпатичную женщину с короткой стрижкой. Подпись гласила: «Я с любимой женой Лизаветой, Гамбург, озеро Альстер, 2014 год». – Ты понял, Лизавета Коваль – его жена, мы теперь знаем, как она выглядит! И вообще, найти этого препода нефиг делать – зайти на сайт МГУ, ну, давай же! Или, стоп, напиши ему в мессенджер… пиши: «Добрый день…» – Стася закатила глаза, соображая, с чего начать послание.

— Эй, остановись. Глянь сюда!

— Это что, он?! – Она смотрела на знакомое фото, только с траурной лентой. – С прискорбием сообщаем… второго июля после перенесенного ковида скончался… Синицын Петр Сергеевич… блин, облом! А что там тетка, второй друг Лизаветы? – переключилась она на короткий список друзей Анны.

— Светлова Наталья, тридцать девять лет, родилась и живет в Москве, можно ей написать в мессенджер. Типа, мы – дальние родственники, ищем Лизавету Коваль, профиль у той закрыт, связаться не можем… пиши со своей страницы, ты старше, скорее поверит. Смотри, у нее заметки каждый день, активная тетка, ответит быстро, – сказал Андрейка и вылез из-за стола. – Спасибо за бутеры, я наелся. Пойду переоденусь, мне на тренировку скоро.

Все-таки умный у нее брат, нужно признаться. Стася написала вежливое сообщение, уже хотела отправить, как услышала, как тот кричит из коридора:

— Ты ей контакт свой напиши, может, позвонит!

Стася добавила в письмо номер мобильного, еще раз признав, что Андрейка умеет соображать быстрее, а думать логичнее, чем она, его старшая сестра.

Одинцов поздоровался с Саидом, но ни на один из его вопросов не ответил. А тот спрашивал о вчерашней покойнице, кто она да почему им, Одинцовым, полиция заинтересовалась. Иван только пожал плечами и прошел к себе в кабинет. В том, что его быстро выпустят из следственного комитета, он не сомневался. Как вышел из здания, для себя вопрос закрыл – пусть дальше Строков разбирается с родственниками жены. Он, собственно, еще вчера вечером все сказал, не собираясь дальше вникать в семейные разборки: кто там кого убил или не убил в прошлом, почему его жена ребенком попала в неврологическую клинику. Хотя как раз это и могло бы насторожить. Но Иван высказал свое мнение следователю: копайте дальше сами. Да, он потом с удовольствием послушает историю от начала до конца. Но потом.

Одинцов признавал себя эгоистом даже с какой-то долей гордости. Да, он старался не вешать на себя чужие проблемы, не давать советов, не вникать ни в чьи разборки. Он и женился на Варваре, радуясь, что родни у нее – одни Варлеи, ни тебе тещи, ни бедных родственников, нуждающихся в помощи. С сестрицей жены Дарьей, правда, отношения не заладились с первой встречи. Ему было бы наплевать, но ссориться с ее мужем Родионом не стоило – мало ли что: мужик он успешный, не жадный. С ним у Ивана установилась необременительная для обоих дружба. Поддерживал ее Иван, изредка названивая, типа посоветоваться. Вот как вчера в ситуации с воскресшей тещей. Хотя пример не очень удачный, ему действительно нужно было с кем-то разделить ответственность за выбор – рассказать все жене или пусть узнает от следователя. Чем объяснить то, что Родион посоветовал не все рассказывать? Только тем, что до конца не понимал серьезности ситуации. Если б тещу не убили, а умерла бы она своей смертью, тогда ничей совет ему не был бы нужен. Вовремя спохватились, что полуправда не прокатит, – когда Родион позвонил, Иван уже, поднимаясь по лестнице, репетировал начало разговора с Варварой. И вроде нормально все сложилось, даже это задержание не особенно напугало. Он знал, что не убивал женщину, значит, и Строков бы разобрался.