Книга Мнимая власть безумия, страница 74 – Марина Болдова

Казаринов было уцепился за версию, что брат мог убить Филиппа Лафара. На фото, которое скинула ему на телефон Соланж, он выглядел подростком без пола. Низкорослый, субтильного сложения, с длинными волосами, забранными в хвост, Арман мог бы сойти и за женщину. Но тут же Саша вынужден был признать, что тот никак не успел бы добраться до Москвы не то что к одиннадцати часам вечера, а даже и к часу ночи: хотя Соланж и жаловалась на память, но вспомнить, что в отель они с дядей вернулись, когда было уже темно, смогла.

Казаринову осталось только уточнить у администраторов отеля время, когда Арман Лафар его покинул. И если повезет, узнать, в каком направлении тот двинулся, то есть заказал таксомотор.

Саша со своими сослуживцами в городе, где начиналась его карьера, отношения поддерживал, было что и помогал, поэтому смело набрал номер мобильного своего знакомого следователя майора Сотника.

— Приветствую, Миша! Ничего, что рано? Нужна твоя помощь…

Что нравилось Казаринову в Сотнике, что тот информацию добывал быстро, в полном объеме и не ждал благодарностей. В отличие от некоторых бывших коллег, намекавших на то, что за ним, Казариновым, теперь должок. Вроде бы шуткой, но так, что было ясно – даром сейчас ничего не делается.

Теперь оставалось только ждать. Мысленно поставив галочку на первом пункте, Казаринов подумал о Полине – та сама ни разу за время их общения не вспомнила о брате мужа. Впрочем, о свекрови не упоминала тоже. Если бы Саша не спросил, то о затяжном конфликте женщины с родственниками Филиппа Лафара, так и не узнал.

— Доброе утро, Александр, – отвлек его от собственных мыслей голос Полины.

Гостья и жена вошли одна за другой, и, что отметил Казаринов, обе были чем-то недовольны.

— Добрый…

— Позавтракал? – небрежно поинтересовалась Юля, даже не посмотрев в его сторону.

«Я, похоже, опять в чем-то провинился», – равнодушно констатировал Саша.

— Да, спасибо. Полина, какие у тебя планы? – повернулся он к гостье.

— Мы с Соланж переезжаем в отель. Ведь нам придется задержаться в Москве по крайней мере еще на пару дней, так?

— Да, ты – свидетель. А твоя дочь, я полагаю, сама не захочет возвращаться к бабушке.

— Доброе утро всем. Конечно, я останусь! Юлия Игоревна, я не буду завтракать, спасибо. Мама, я иду собирать вещи, – в дверях стояла Соланж.

— Ну хорошо, – растерянно ответила Полина, проводив дочь взглядом. – Юль, прости, она обычно себя так не ведет. Не пойму, что с ней!

— Не заморачивайся с извинениями, Поля, все ясно же – девочка переживает из-за смерти отца, – ответила жена Казаринова, а он удивился – его всегда гостеприимная жена даже не предложила подруге остаться.

— Не похоже… – задумчиво протянула Полина, а Казаринов насторожился.

— Полина, Соланж так и не рассказала тебе, зачем к ней приезжал дядя Арман? Что ему от нее было нужно? – спросил он.

— Нет. Молчит. Я почему-то уверена, что речь у них шла все о тех же картинах Николя Бонье. Я только сейчас подумала, что муж от меня мог утаить какую-то деталь, связанную с коллекцией.

— Ты о чем?

— Он запросто мог соврать, что проиграл все картины. А вдруг самое ценное осталось? Я знаю Филиппа, он любил Соланж и не мог оставить ее ни с чем. Кроме того, в самолете он признался, что готов одарить дочь какой-то очень ценной вещью. Послушайте, Александр, вы же будете говорить с моей свекровью сегодня, так?