Книга Мнимая власть безумия, страница 102 – Марина Болдова

— Почему молодежь? – машинально спросил Казаринов, отметив про себя, что дамочка эта, любовница Лафара, уж очень продуманная.

— А ты не замечал, что в салонах связи одни девочки и мальчики в консультантах? Не к станку же им идти, когда образования нет и учиться лень. А там – в костюмчиках, чистенькие, на шейках у девочек галстучки фирменные или косыночки завязаны. Красота. И работа не пыльная, это тебе не за убийцами гоняться, – с нотками зависти произнес Трушин.

— Так иди, пополни ряды…

— Э, нет… я учился, да по призванию! Школа милиции, академия МВД, зря, что ли? Ладно. Короче, письменные показания Виталя дал, всячески содействовать обещался.

— Это каким же образом?

— Горничная со второго этажа, Кристина Шарапова – его девушка. Она со своими там посплетничает, может, узнает что новое про ту горничную, что сбежала. Например, в душе они купаются не в одежде. Шрамы, родинки… могли и заметить. Нам-то не скажут, а друг дружке – запросто.

— Годится. Молодец.

— Это не я. Идея Виталика. Может, возьмем во внештатные? – ухмыльнулся Трушин. – Хотя нет, типок такой, что взятки брать будет.

— Не отвлекайся. Что еще?

— Да и все, пожалуй. Пойду к нему еще загляну, он к Кристе своей должен был сбегать, прощелкать ситуацию. Вдруг да новости? – подмигнул Трушин, вставая с дивана. – Ждешь кого, Саня? Неутешную вдовушку?

— Нет, с ней уже пообщался, – серьезно ответил Казаринов.

— Не слышу в голосе энтузиазма.

— Старший лейтенант Трушин, вы куда-то шли? Вот и топайте в выбранном направлении, – разозлился Казаринов, потому что тот сбил его с мысли.

«Что я хотел? А… поговорить еще раз с Арманом. Да», – вспомнил он и направился к стойке администрации.

— В каком номере остановился Арман Лафар? – задал он вопрос девушке, показав удостоверение.

«Что же я сам-то, кретин, не спросил у него?» – обругал он себя мысленно.

* * *

Кира Владимировна дождалась-таки звонка дочери, а, переговорив с ней, похвалила себя за выдержанную, хотя и с трудом, паузу. Позвони она сама, ничего бы не узнала толком, а сейчас Полину просто распирало от новостей, она говорила минут десять без остановки, подробно описывая все, что произошло с момента, когда она обнаружила бездыханное тело мужа. Полина говорила своим обычным недовольным тоном, под конец вообще обвинила ее, что упустила Соланж. На этом и отключилась. А потом сразу после нее позвонила внучка, слезно умоляла ее простить, как показалось Кире Владимировне, вполне искренне.

— Я тебя люблю, бабулечка, – сказала, прощаясь, Соланж. И добавила: – Мы тебя любим.

— Я вас тоже, мои девочки, – ответила Кира Владимировна и поймала ласковый, одобрительный взгляд мужа – Леонид все время, пока она говорила с Полиной и Соланж, находился рядом.

Кира Владимировна должна была бы успокоиться, но все-таки что-то смущало. Это ее состояние заметил Леонид, но расспрашивать не стал, за что она была ему благодарна. Ей нужно было собраться с мыслями и, что уж там скрывать, побыть одной. Ну, как одной…

Кира Владимировна чувствовала необходимость «посоветоваться» с Николаем. Понимая абсурдность желания (признайся она в этом Леониду, его реакцию даже не бралась предсказать), она молча, погладив мужа по плечу, направилась к себе в спальню. Но с полпути вернулась на кухню, вспомнив, что на время своего отсутствия может занять мужа полезным делом: далеко не все, что она достала из дивана, просмотрено. Времени, чтобы заняться изучением записей в тетрадках и прочесть письма, у нее не было.