Книга Нехитрая игра порока, страница 73 – Марина Болдова

— Макс, ты о чем? С чего вдруг такая забота? Я же не в гости к тебе зашла! Есть еще один вопрос, не знаю, задавал ли тебе его Фирсов. Ты знал о Коране?

— Подожди… при чем здесь Коран? Я вообще-то православный. – Макс улыбнулся. – Ась, объясни!

— Значит, вчера ты с Фирсовым не виделся… Хорошо. Твой отец мог выкрасть у моего отчима семейную реликвию – старинный рукописный Коран. Когда они возвращались одним бортом из Чечни в девяносто четвертом. Гиржель был ранен, Кариму медсестра сделала укол, чтобы сбить высокую температуру. На борту были еще раненые бойцы и Юренев.

— Зачем ему понадобился Коран?

— Ты не понял? Это очень старое издание, еще рукописное. Стоимость немалая. Сразу после возвращения из Чечни твой отец открыл совместный бизнес с отцом Ангелины Корецкой. Вы же с детства знакомы, так?

— С чего ты взяла? Мы жили в Перми, отец руководил филиалом их общей фирмы. А Корецкие жили здесь, в этом доме.

— Ты никогда не задумывался, откуда взялись деньги на открытие бизнеса у твоего отца, в то время всего лишь бывшего лейтенанта милиции?

— Ась, по-моему ты свернула куда-то не туда в своих фантазиях. Родители продали квартиру, вот и весь секрет. В Перми мы долго жили в съемной. Да, Корецкий и отец в то время попали в струю – компьютеры продавать было выгодно. Но начинали, как говорил отец, с малого. Постепенно фирма выросла в многопрофильный холдинг. А откуда вообще всплыл этот Коран? И именно сейчас?

— Я отвечу на твой вопрос. Но сначала скажи, ты знаешь, где сейчас Корецкие?

Ох, как я испугалась! Грохота опрокинутого дубового стула, быстрого рывка Макса к окну и ссутулившейся враз спине. Я вскрикнула, вскочила сама, не понимая, что вдруг случилось. Макс стоял, облокотившись на подоконник и упираясь лбом в холодное стекло. Я встала рядом.

— Аська, ты зачем опять в моей жизни появилась?!

В его голосе было столько горечи, что от обиды я едва не заплакала. Я знала, что следующей фразой может стать «Пошла вон!».

— И никак не наоборот, Макс? – сглотнув подступивший ком, вопросом на вопрос все же ответила я. – Не ты в моей?

— Пусть наоборот. Я ждал тебя в тот день – а вдруг? Но ты даже не позвонила. Ждал утром, надеялся, что Герду привезешь ты. Но пришел этот пацан, Петя. Вчера я уже смирился, на самом деле все правильно – зачем я тебе? А сегодня ты с утра со своими пилюлями, булками и… вопросами!

— Я не понимаю, Макс… почему я все время чувствую себя виноватой?

— Ты?! – Он резко обернулся и схватил меня за плечи. – Да в чем ты виновата?! Это я живу десять лет с мыслью, что никогда не получу твоего прощения! Когда ослеп, первое, что пришло, – так и надо! А потом это привыкание к новой жизни – в темноте. Это когда свет ночью выключили, а ты видишь какие-то слабые тени вместо предметов и людей. Лица – пятна разных оттенков серого. И так сутками. Дома нормально, все на своих местах. Память же не отшибло! На улицу выйти было страшно…

— И ты решил сразу шагнуть с балкона? – перебила я.

— Шагнуть? Аа-а… ты о Кольке? Придурок! Решил, что я самоубийца.

— Он же тебя спас!

— Ну да. Спас… хотя счеты с жизнью я сводить не собирался. Ворвался в квартиру – дверь была открыта, я ждал тетку из соцслужбы с продуктами. Наорал, предложил помочь… сигануть! Мол, так тебе и надо… за Аську. Любил он тебя, знала?