Книга Нехитрая игра порока, страница 67 – Марина Болдова

— Черт-те что! Мать Тереза номер два! – выдал тот, постучав пальцем себе по лбу. – Вы обе с ума сошли? Талгаев, вам бы в театр, либо в кино сниматься. Мастерски сестриц на жалость развели! Я вас задерживаю до выяснения на сорок восемь часов. Ваша красивая сказка вполне может оказаться лишь попыткой скрыть причастность к убийствам Бахметева и Гиржеля. Девушки, это я для вас говорю. Алексей Петрович, что скажешь? Его отпечатки?

Эксперт отрицательно покачал головой.

— На большом пальце левой руки с портрета четкий поперечный шрам. У Талгаева его нет.

— Зато он был у Карима! – воскликнула я, вспомнив, как отчим при мне его получил, открывая крышку консервной банки.

— Повезло вам, Талгаев, вставайте и на выход. Петрович, ты на служебной? Отлично. Асия Каримовна, квартиру пока опечатываем, из города просьба не уезжать. К вам, Ольга Михайловна, это тоже относится. Хотел с вами прояснить несколько вопросов, но не знал, что нас ожидает сюрприз, – кивок в сторону Джамала. – Все равно вы приехали не зря, на родственника посмотрели… да… заявление писать будете?

— Не поняла, – Ольга бросила на меня вопросительный взгляд.

— Господин майор считает, что Джамал нас с тобой ограбил, – насмешливо произнесла я. – И должен понести наказание по закону.

— Что за чушь! – возмутилась Ольга. – Ладно, у Аси он подвеску унес! Копеечную! Но у меня-то лишь пыль с книг стряхнул. Ну, в мастерской психанул – там, да, разгром полный. Кстати, искал-то что? Нашел? – спохватилась вдруг она.

— Я тебе позже все расскажу, – я шагнула за порог.

— Ну, знаете, дамочки! – услышала за спиной осуждающий голос Фирсова, команду следом: «Талгаев, выходим!», и через минуту раздавшийся щелчок замка.

Мы с Ольгой молча стояли рядом с Джамалом, пока Фирсов возился с дверью. И я была на двести процентов уверена, что думаем мы с ней об одном и том же – как помочь обретенному брату.

— Поехали ко мне, поговорить нужно, Ась. Я на машине, – Ольга шагнула к лестнице.

— Зайдем сначала к Барковским, решим с похоронами. Осип Семенович уже договорился обо всем, там только что-то оплатить нужно, но немного. У тебя как с деньгами?

— Не проблема, оплачу. И помогу тебе с отчимом.

— Спасибо. Тут я справлюсь. Не обижаешься на меня за то утро?

— Нет, – она махнула рукой. – Да все правильно, я уже что-то и сама сомневаться начала, что Гиржель мне отец. Вы с Джамалом вон как на него похожи! А у меня от него – ничегошеньки. Ладно. Если матушка так была уверена, значит, так и есть. Да и не важно уже сейчас – осиротели мы с тобой, Ася, в один день.

Мы просидели у Барковских не меньше двух часов. Соня выглядела рассеянной, явно мыслями была не с нами. Осип Семенович изредка бросал на меня вопросительные взгляды, но я лишь пожимала плечами. Захочет – расскажет отцу сама. Пребывая в уверенности, что Фирсов добьется своего, я не волновалась. Хотя, признаться, так и не могла понять, как Сонечка с ее обидчивостью могла влюбиться в этого солдафона. Да еще так… внезапно. Стоп! Барковский общался с майором как со старым знакомым. Фирсов… а он как раз чувствовал себя здесь как дома…

— Осип Семенович, вы давно знаете следователя Фирсова? – вырвалось у меня.

— Ивана-то? Да уже второй год. Да, Соня? В Раздольном на озере ты с ним в каком году познакомилась?