Книга Нехитрая игра порока, страница 46 – Марина Болдова

— Вот черт! Этот запросто. Спроси у Фирсова, когда можно в квартиру Карима попасть, не забудь!

— А если только в его присутствии?

— Тогда в его присутствии! Мне без разницы, хочу проверить одну версию. Все равно потом ему рассказать придется. Все, побежала! – застегнув полушубок, я открыла дверь.

Я опоздала к началу большой перемены ровно на одну минуту. Охранник уже запер калитку, но отошел недалеко.

— Юрий! – окликнула я его по имени. В лицее приветствовались демократично равные отношения: не знать имени сотрудника, даже если он из технического персонала или охраны, считалось дурным тоном. А за явное пренебрежение этим негласным правилом можно было получить выговор от Олега Юрьевича.

Улыбнувшись одними губами (взгляд оставался равнодушно-холодным), бывший десантник Юрий Губин вернулся к калитке.

— Опаздываете уже во второй раз, Асия Каримовна, – заметил он насмешливо, впуская меня на школьную территорию. – Поздно встали?

«А вот этого не нужно… то есть вторжения в личное! И близко ко мне подходить не стоит – не терплю панибратства!» – подумала я, ничего не ответив. Затылком чувствуя его недобрый взгляд, ускорила шаг. С Губиным связываться было опасно, о том, что он – родственник директора, мы, педагоги, долго не знали. Жаловались на хамство, просили уволить из лицея – Губин пытался осчастливить своим навязчивым вниманием каждую женщину: от медицинской сестры, которой исполнилось двадцать два, до сорокалетней преподавательницы биологии. Отказывали все, хотя внешне его можно было бы назвать красивым. Но даже в невинный разговор он умудрялся вставить столько непристойных намеков и пошлых анекдотов, что избранница старалась поскорее уйти. Я же оказалась в числе первых, кто открыто его отверг. И нажила в его лице если не врага, то недоброжелателя точно.

Быстро, насколько позволяли высокие каблуки, взбежав по ступеням, я открыла массивную дверь.

— Асия Каримовна, зайдите! – У своего кабинета стоял Нилов.

— Добрый день, извините, едва не опоздала, – без тени раскаяния произнесла я. – Олег Юрьевич, у меня урок в одиннадцатом.

— Не страшно, вас заменят. Проходите. – Он посторонился, пропуская меня, а затем плотно закрыл дверь.

Я присела на один из стульев.

— Не буду ходить вокруг да около – вот, возьмите, – он положил передо мной конверт. – Здесь добровольная помощь от коллег. А материальную от спонсоров вы получите в бухгалтерии. Но я хотел поговорить с вами не только об этом.

— Простите, что перебиваю, но откуда вы узнали?

— Я лично знаком со следователем, который ведет дело. Когда-то Иван Фирсов очень помог мне, рискуя своей карьерой. Честный, неравнодушный парень. И порядочный.

— Он? Неравнодушный? Порядочный? – Я не могла поверить, что Нилов говорит о Фирсове.

— У вас сомнения на его счет? Поверьте, Асия Каримовна, вы ошибаетесь. Можете не сомневаться, он найдет преступника, убившего ваших родных. Но давайте вернемся к нашему разговору. Утром ко мне заходил отец Юлии Хорошиловой. Вчера девочка после консультации с вами заявила, что отказывается поступать в МГУ. Как это понимать?

— Ничего особенного не произошло. Девочка влюблена или думает, что влюблена. Избранник – взрослый мужчина, Юля мечтает выйти за него замуж. В принципе, от высшего образования она не отказывается, но поступать хочет в местный университет. Я посоветовала ей поговорить с отцом.